Вторая книга Линды Леусс из серии «Хроники Семи Миров» в продаже!

Вторая книга Линды Леусс » Путь Дракона. Вызов.» набирает популярность. Оценка на ЛитРЕС 4,3 из 5,00 при 6800 оценках.

Читайте на нашем сайте первую главу книги Линды Леусс «Путь Дракона. Вызов».

купить- http://www.litres.ru/linda-e-leuss/put-drakona-vyzov/

Глава 1
Ник

Я сидел на каменном выступе, похожем на ладонь великана, простертую над бездной, и смотрел на темно-лиловые горные пики с белоснежными шапками, ярко-синее небо и пушистые кучевые облака. Вокруг меня расстилалась Земля Драконов, Дрэклау, родина моей Эсмириль. Небо в их мире было цвета ее глаз.

Шерданн, столица Дрэклау и родовой замок клана Тули, располагались в обширной высокогорной долине в северо-восточной части страны. Через Шерданн-тва, Врата Шерданна, два широких прохода в скалах, перекрытых массивными воротами, проходил, пересекая долину с востока на запад, Гайлас Турвал, Восточный торговый тракт, один из четырех главных караванных маршрутов континента. С раннего утра и до заката солнца в обе стороны по тракту двигались груженые телеги, заполненные различным товаром, ехали кареты, запряженные четверками лошадей, проносились всадники, или шли пешком те, кто не мог себе позволить купить или нанять средство передвижения. С пеших и конных взималась так называемая воротная пошлина, которая давала право пересечь долину в течение трех суток и посетить харчевни, бордели, бани и лавки, растянувшиеся вдоль широченной, мощеной темно-серым камнем дороги. Самая южная оконечность долины пестрела россыпью домов, складов, лавок, шатров и палаток. Там круглый год шумел, торговал, заключал сделки один из самых больших торгов семи миров, знаменитый Мирх Тавал, Срединный Торг, известный наличием любого товара на любой вкус.1 Купцы Мирх Тавала бойко торговали и зимой, и летом, прерываясь лишь трижды в год: на праздник Единения, Гирек Тха’ль2 и Маррэх Кэррах Тха’ль3, которые традиционно отмечались с большим размахом и помпой. Каждая торговая гильдия старалась перещеголять друг друга в размахе устраиваемых торжеств, каждый год придумывая новые увеселения, приглашая знаменитых трубадуров, скальдов, танцовщиц, акробатов, разного сорта сказителей и артистов, а также в изысканности и ценности подарков, преподносимых королевской семье.

Мы с Эсмириль посетили Мирх Тавал вскоре после приезда, прошлись по нескольким рядам и прогулялись по площади Путешественников, на которой толпились очереди желающих воспользоваться грузовыми и пассажирскими порталами, работающими на три мира и сотню направлений в пределах Дрэклау и континента. Не смотря на немалую цену за услуги перемещения, очередь к порталам не иссякала. На меня Мирх Тавал произвел довольно сильное впечатление, я был им оглушен, ослеплен и некоторое время не мог решить, понравилось торг или нет. После некоторого размышления, я решил, что все-таки подобные места не в моем вкусе. Эсмириль, услышав мои соображения, лишь пожала плечами и сказала, что все дело в привычке, и уверила, что после третьего посещения я буду ориентироваться в организованном хаосе Мирх Тавала, как в собственном замке и наверняка отыщу в нем пару-тройку лавок по моему вкусу и заведу знакомства среди купцов.

Собственно город Шерданн и замок были расположены в северной части долины, довольно далеко от шумного и запруженного народом Тракта и Мирх Тавала. От врат из разных концов долины к городу вели отдельные дороги, которые были вымощены длинными брусками белого камня и сходились воедино метрах в ста от массивных ворот в высокой крепостной стене, подковой окружавшей город. Стена и горы образовывали подобие чаши, на северной стороне которой нерушимой громадой возвышался замок, отгороженный от города еще одной стеной, пониже внешней, но не менее внушительной. В паре часов драконьего лета на северо-восток за острыми пиками горной гряды начинался океан.

Полюбившийся мне выступ находился примерно в полутора километрах от замка, но я почти каждый день приходил сюда, чтобы побыть в одиночестве и помедитировать, Эс по старой привычке меня не сопровождала.

Сегодня в небе надо мной кружила одинокая птица, казавшаяся снизу черной точкой, хотя обычно мое одиночество никем не нарушалось. Сидя на выступе, я буквально пропитывался величественной красотой гор, вдыхал хрустальной чистоты воздух и вбирал в себя теплоту этой земли, которая наполняла меня силой и абсолютным спокойствием. Мне казалось, что я знаю эти горы и это небо с рождения. Чаще всего я просто сидел, не двигаясь, погружаясь в подобие медитативного транса, но иногда мне хотелось оттолкнуться от уступа и упасть в бездонную пропасть, раскинувшуюся под ногами, перекувыркнуться в воздухе, как это делала Эс, и расправить драконьи крылья.

Я часто думал о своей прежней жизни, и мне казалось, что все годы до этой зимы я не жил, а существовал, только для того, чтобы встретить Драконов. То, что со мной происходило, выглядело настолько фантастично, что мне до сих пор не верилось, что все происходит со мной и наяву.

Оказалось, что становиться Драконом намного сложнее, чем я думал. До встречи с Геланом я наивно полагал, что нахожусь в хорошей физической форме, но мой наставник в два счета доказал мне обратное. Первую неделю тренировки в буквальном смысле убивали, Гелан гонял меня до изнеможения, до судорог в мышцах и треска в костях, изматывая до последнего предела, прекращая тренировку ровно за минуту до того, как я был готов умереть от усталости. Были моменты, когда я думал, что сорвусь, что мне не стать Драконом, что я – слабак и неудачник, но стискивая зубы, из последних сил, через боль и внутренне сопротивление организма, продолжал тренироваться. Руки не держали тренировочный меч, ноги не могли бегать, тело отказывалось подчиняться. Временами мне казалось, что Гелан просто издевается надо мной, если бы мне хватило сил, я бы его убил, но в те дни мне было трудно даже удержать в руках вилку за ужином. Несколько раз я засыпал прямо за столом и вагары на руках уносили меня в кровать, а утром, просыпаясь от чувствительных тычков Гелана, не мог вспомнить, как оказался в постели. В первые недели тренировок меня охватывало отчаяние, хотелось плакать от того, что у меня ничего не получается, что мне никогда не достигнуть мастерства Гелана, Гора или той же Эс, но через какое-то время тело привыкло к бешеным нагрузкам и мне стало легче. Примерно в это же время я почувствовал поддержку моего дракона, когда мне становилось совсем невмоготу, он подпитывал меня своими невеликими пока еще силами и грел спину, подбадривая, давая понять, что мои усилия не напрасны, что мучения – явление временное, и они стоят конечного результата. Ощущение еще одного существа внутри себя было до того странным, что я не на шутку перепугался, решив, что от нагрузок у меня сорвало крышу, но через несколько дней я привык к его присутствию и помощи. В те дни, когда дракон помогал мне, я ел за пятерых и не мог насытиться, поначалу стесняясь попросить дополнительную порцию и оставаясь голодным. Впрочем, вскоре Гелан заметил, что мне не хватает съеденного и посоветовал не мучить дракона и есть вволю. В дни моего обжорства он, улыбаясь, смотрел, как я сметаю все, до чего могу дотянуться и уверял, что так и должно быть.

Я на удивление быстро привык к поместью и его обитателям, к своей комнате, и даже к Сикве. Наши занятия с Геланом шли по расписанию, тренировки чередовались с уроками истории, языка и географии, в которых я особо не преуспел. История давалась мне с трудом, уж слишком древними были их цивилизации, слишком много событий происходило, слишком много дат приходилось запоминать. Гелан не настаивал на зубрежке, говорил, что пока мне надо получить общее представление о мирах, а изучить историю подробнее я смогу после того, как стану Драконом, если у меня возникнет подобное желание. География тоже воспринималась со скрипом, хотя мой наставник показывал карты и подробно объяснял, что и где находится. Существование шести обитаемых миров в дополнение к миру, в котором существовал я, не укладывалось в сознании, пока все они были для меня лишь листами бумаги, расстеленными на столе в кабинете Гелана. Я упорно продолжал путаться в географических названиях и большую часть информации благополучно забывал через несколько дней после урока.

 

– Ник, не быть тебе путешественником, – смеялся Гелан, в пятый раз показывая мне, где расположен удел Шейсмар, – ты потеряешься в лиге от дома.

Меньше всего усилий я прилагал для изучения квэнне, язык давался на удивление легко, словно я знал его раньше, но забыл и теперь не учу, а просто вспоминаю. Вскоре Гелан разговаривал со мной только на квэнне, лишь изредка переходя на мой родной язык.

Однако, самое большое удовольствие из всех занятий я получал от медитации. Когда Гелан начал учить меня ее основам, я решил, что сидеть на песке и смотреть на море – глупая трата времени. Научившись расслабляться, я просто засыпал и валился на песок, Гелан безжалостно будил меня, и мы начинали медитировать заново. Освоив основные техники достижения сосредоточения, я сумел отрешиться, медленно погрузился в требуемое состояние покоя и неожиданно услышал голос моего дракона. Когда это случилось в первый раз, я выпал из медитативного состояния, решив с перепугу, что теперь-то уж точно сошел с ума. Дракон подумал то же самое о себе, потому что, как выяснилось впоследствии, он понятия не имел, что может со мной общаться, и разговаривал сам с собой, и мой внутренний нецензурный вопль стал для него полной неожиданностью. На следующий день я постарался достигнуть нужного состояния как можно быстрее, чтобы выяснить, то ли я действительно слышал голос, то ли мне показалось и пора обратиться к доктору на предмет лечения слуховых галлюцинаций. Достаточно расслабившись, я услышал бодрое, хотя и не очень мелодичное пение, с музыкальным слухом, что у меня, что у дракона наблюдались явные проблемы.

Наше общение напоминало разговор по телефону, как если бы этот самый телефон был встроен мне прямо в голову. Его звали Ральха. Голос у дракона был молодой и совершенно не похожий на мой собственный. Он говорил на квэнне, а если я чего-то недопонимал, то переходил на мой родной язык, но говорил на нем с сильным акцентом и путал слова. Освоив новый способ коммуникации, мы стали понемногу общаться. Дракон был молодой и очень любопытный, в отличие от меня он чувствовал все, что чувствовал я, и общаться со мной у него получалось гораздо лучше, чем у меня с ним. Я никак не мог привыкнуть к тому, что для разговора мне не обязательно использовать речь, а достаточно просто «думать» слова. Дракон, смирившись с моим тупоумием, поначалу комментировал то, чему меня учил Гелан, советовал, как лучше приспособиться к тренировкам и пытался объяснить, как научиться «думать». К сожалению, на медитацию мой наставник отводил всего несколько часов в день, из которых мне требовалось минимум полчаса, чтобы достигнуть достаточного уровня сосредоточения и поэтому наше общение было возмутительно коротким. Дракон предложил общаться по вечерам, но я так выматывался за день, что проваливался в сон, едва успев раздеться и лечь в кровать.

– Гелан, а вы общаетесь со своими драконами? – мне было до чертиков любопытно узнать, как это происходит у других Драконов.

– Что ты имеешь в виду? – Гелан посмотрел на меня с недоумением, не понимая сути вопроса.

– Я хотел спросить, как вы общаетесь со своим драконом, когда вы люди? – глядя на удивленное лицо моего наставника, я понял, что о существовании способов общения с драконами он до этой минуты не подозревал.

– Никак, – удивленно сказал он, подтвердив мои догадки, – ты или дракон или человек, такого не бывает, чтобы одновременно и то, и другое. Мы едины и разум у нас один на двоих, с той разницей, что в драконьем обличье в поведении иногда преобладают инстинкты. В человеческой ипостаси мы можем чувствовать эмоции дракона, особенно негативные.

Гелан смотрел на меня с большим подозрением, и я счел за благо прекратить расспросы. Тем не менее, вопреки утверждению Гелана о том, что дракон и человек едины, я точно знал, что мой дракон – отдельная личность, которая существует в моем теле, а я буду существовать в его, когда смогу перевоплощаться. Сознания, память и разумы у каждого из нас свои, а инстинкты он прекрасно контролирует самостоятельно, не требуя моего вмешательства и бормотания всяких мантр. Примерно через неделю я научился «думать» слова и теперь мы оба с нетерпением ждали часов медитации, чтобы немного пообщаться.

Через несколько недель после начала наших занятий, их размеренное течение было нарушено нападением отщепенцев, ранением Драка и его странной болезнью. Пока он находился в реанимации, Гелан старался придерживаться привычного распорядка тренировок и занятий, конечно, переживая за брата, но надеясь на лучшее. Гораздо больше волнений моему наставнику доставляли мысли об инкаре, который напал на нас. Растерянность и шок от произошедшего пришли через неделю, после того как Драк вышел из комы. Навестив его в клинике в день, когда он пришел в себя, мы еще надеялись на то, что его амнезия пройдет и скоро Драк станет самим собой. Но следующим вечером, когда мы попытались забрать его из больницы, стало ясно, что прежнего Драка можно считать умершим, его место занял незнакомец, внешне неотличимый от него. Я не знал Драка так же близко, как братья и Эс, но даже нашего недолгого знакомства хватило, чтобы понять, насколько сильно он изменился. В отличие от остальных членов семьи и вагаров меня не смущало то, как он относится к Анне, что он без конца целует и обнимает ее, больше пугало то, что Драк стал другим, потерял себя. У него не осталось ни воспоминаний, ни привязанности к близким, ничего, что ему было дорого и вот это было по настоящему страшно. Его жизнь разделилась на две части: до ранения и после. Драк не прилагал никаких усилий, чтобы вспомнить свою прошлую жизнь, его ничего не интересовало, кроме Анны, нас он воспринимал как некую досадную данность, с которой приходится делить жизненное пространство. Драк не тренировался, не курил драгон флай, не медитировал, не стряпал. Мы больше не слышали его шуток и смеха, только безразличный голос, крики, когда уходила Анна, или хриплые стоны боли, когда его скручивал приступ.

– Я не могу на него смотреть, это не мой брат! – кричала Эс, я как мог, утешал ее, думая о том же.

Первые дни после возвращения Драка домой мы старались не попадаться ему на глаза, чтобы лишний раз не злить. Впрочем, Драк и сам не стремился общаться с нами, проводя большую часть времени в своих покоях с Анной. В глубине души я считал, что оставлять их наедине не совсем правильно и не очень-то порядочно по отношению к девушке, но Мейге убедительно попросил нас постараться не нервировать Драка, дать ему время привыкнуть к его новому состоянию и нашему присутствию.

– Гелан, как ты думаешь, Драк поправится? – как-то спросил я своего наставника.

– Не знаю, хочется верить, что он станет прежним, но мне кажется, этого не произойдет. – При любых напоминаниях о причине болезни Драка Гелан начинал заметно злиться. – Клянусь, я найду этого Коула и он сдохнет самой страшной смертью за то, что он сделал с моими братьями!

– Еще бы добраться до гада, который придумал этот яд. – Я следил глазами, как Гелан меряет шагами комнату.

– Не беспокойся, ученик, прежде, чем убить этого вампира, я все выспрошу и он пожалеет, что вообще появился на этот свет. – Гелан судорожно сжал кулаки, а я невольно вспомнил кучу обломков, в которую превратились манекены в зале.

Через некоторое время Драк смирился с тем, что ему приходится делить жизненное пространство с нами и даже не отказывался от общения, но большую часть времени был замкнут в себе, временами излучая такие негативные эманации, что ни у кого не возникало желания находиться с ним в одном помещении.

А после Совета старцев у нас вообще ни на что не осталось времени.

Мое близкое знакомство с отцом Эсмириль случилось в тот вечер, когда мы с Гором и Геланом поделились с ним нашими военными планами. Не взирая на опасения Гелана, что они не найдут поддержки Бруна, он их одобрил, активно подключился к нашей военной кампании и поднял по тревоге всех наличествующих в третьем мире Драконов. Со следующего дня поместье превратилось в штаб по отражению возможной оккупации отщепенцев, Брун лично внес в план несколько дополнений, которые мы не учли при планировании, и играл роль некоего противовеса, соотнося наши военные планы с внешней политикой Дрэклау и гася порывы разгромить отщепенцев в пух и прах во всех мирах. Ранение Драка и его последствия, как и мои занятия историей и географией, отошли на второй план, нам всем было просто не до того. Гелан увеличил время моих тренировок на несколько часов, чтобы я не расслаблялся и привлек к муштре Гора, так как у него самого не всегда хватало времени заниматься со мной лично. Медитацию я отвоевал самостоятельно, чувствуя необходимость хоть на время расслабиться и пообщаться с драконом. После всех тренировок, встреч, обсуждений и совещаний на сон у нас оставалось не больше четырех-пяти часов. Мейге варил для нас какие-то травяные сборы для поддержания сил и сокрушенно качал головой, глядя на наши осунувшиеся лица и покрасневшие глаза, но высказывания касательно необходимости полноценного отдыха держал при себе. Квэнне я совершенствовал по ходу дела, так как почти все время говорил на языке Драконов.

Не смотря на то, что наш план уже начал реализовываться, оставалось несколько моментов, которые вызывали яростные споры.

– Нам нужно достать оружие, – в который раз убеждал я.

– У нас полно оружия, – возразил Гор.

– Оно не подходит, надо достать человеческое, – я пытался переупрямить трех возмущенных Драконов.

– Ник, мы не воюем человеческим оружием, – непререкаемым тоном сказал Гор.

– Это глупо, Гор, надо использовать все средства, – настаивал я.

Они смотрели на меня, как на полоумного. Брун кричал, что это немыслимо, Гелан говорил, что они никогда не воевали человеческим оружием, Гор шипел, что такого никогда не было, чтобы Дракон взял в руки людские стрелялки.

– Того что происходит, тоже никогда не было! – орал я в запале – Чем мы будем вести войну? Мечами и луками? В городе? Или вызовем их в чистое поле и сразимся как былинные герои? Мы даже не знаем, с кем будем воевать! А вдруг кроме ядов они создали супервоинов? Или супероружие? А что если на них не подействуют ваши заклинания и не возьмут мечи? Вы собираетесь перевоплощаться каждый раз, когда они будут нападать? Или привезем сюда шаманов, применим магию, и о нас станет известно людям? – я перевел дух и понизил голос. Этот спор мы вели не первый раз, и мне так и не удалось переубедить Драконов о необходимости как следует подготовиться к грядущей войне. – Судя по тому, что мне рассказывал Гелан, вы не сильно преуспели со своим оружием и боевой магией в пятом мире! Если ваша военная тактика такая правильная, то почему вы так и не подавили их мятежи? Вы считаете их отщепенцами и изгоями, но они осмелились первыми бросить нам вызов! Нельзя недооценивать противника!

Они кричали на меня и ругались друг с другом, но, в конце концов, я смог их переупрямить. Мы договорились для начала обзавестись небольшим арсеналом огнестрельного оружия примерно для тридцати воинов, чтобы обеспечить безопасность поместья, а в случае необходимости увеличить его. Драконы уступили моему напору, но своего мнения касательно эффективности пистолетов не поменяли. Гелан и Гор обсудили процесс вооружения с учетом конфиденциальности, трудностей финансирования подобных закупок и укрытия своей не вполне легальной деятельности от властей.

Вторым этапом нашего плана было привлечение союзников из числа не-Драконов. К моему неприятному удивлению, это оказалось сложнее, чем убедить Тули вооружиться человеческим оружием. Я-то наивный, думал, что к нам выстроится очередь из желающих повоевать! Не тут-то было! Молодые оборотни смущенно отводили глаза, но твердо отказывались начинать какие-либо боевые действия без согласования со старшими, которые полным составом отбыли домой после Совета старцев. Инкары откровенно пугались и блеяли, что они не воины, что у них работа и, вообще, то, что мы придумали, неправильно. Нерешительность резидентов доводила нас до белого каления, но сделать мы ничего не могли. Реальная возможность встать под наши знамена пугала резидентов гораздо больше, чем гипотетическое нашествие отщепенцев. Предприняв несколько неудачных попыток, мы оставили оборотней и вампиров в покое.

– Что делать-то будем, братья? – спросил Гелан после особо тягостной встречи с несостоявшимися союзниками.

– Нам не остается ничего другого, как начать действовать своими силами, придерживаясь нашего плана. Надеюсь, Драконы не отколются от нас в последний момент, – пробурчал я.

– Драконы будут с нами до конца, – уверенно отозвался Гор. – В этом можешь не сомневаться.

– Значит, пора начинать искать их логово, – подытожил Гелан, разворачивая карту города.

Я подавил раздражение и снова окинул взглядом заснеженные вершины и облака над головой, чтобы успокоиться. На мой взгляд, если бы мне позволили остаться на Земле, от меня было бы больше толку, а обряд можно было бы провести после окончания военных действий. Я предпринял несколько попыток уговорить Бруна оставить меня в поместье, на что получил категоричный отказ и уверения, что Гелан и Гор вполне справятся самостоятельно, а моя первостепенная задача – встреча с шаманами. Пришлось смириться и начать паковать вещички.

 

Ранним погожим утром наша большая компания отправилась в длинное путешествие до портала во второй мир, который располагался на другом конце планеты. Частный самолет, вылетев из аэропорта города, перенес нас с континента на континент и через двенадцать часов комфортабельного полета мы вышли из прохладного салона в жаркую духоту тропической ночи. Переночевав в роскошной вилле, на следующее утро мы отправились на маленький аэродром, где нас уже ждал зафрахтованный вертолет. Пилотом был немолодой инкар по имени Тильс, к этому времени Эсмириль уже научила меня различать их по зеленоватому отблеску в глазах, очень бледной коже и ослепительно-белым зубам, неестественный цвет которых был побочным эффектом использования морока, который скрывал их истинную форму и количество. Из пояснений Эсмириль я знал, что места расположения порталов обслуживались только резидентами, люди к объектам повышенной секретности не допускались, мало того, резиденты тщательно следили за тем, чтобы мои соплеменники не приближались к порталам ближе, чем на пару километров. Персонал специально обучался умениям управлять различным транспортом, потому что многие порталы располагались в глухих и безлюдных участках планеты. Мы расселись на твердых скамейках и приготовились к взлету. Вампир завел двигатель, и вертолет взмыл над джунглями, развернувшись носом на запад. Примерно через час полета мы приземлились на небольшую замощенную большими гранитными плитами посадочную площадку.

Портал был расположен в заброшенном храме метрах в ста от места приземления. Вход в храм круглосуточно охранялся куммами, лесными охотниками, выходцами из маленького племени второго мира, которые днем и ночью патрулировали окрестности. По словам Эсмириль они постоянно жили около храма, охотясь и отводя глаза случайным людям, которые попадали в этот глухой уголок джунглей и могли случайно найти храм. Сложная сеть заклинаний создавала иллюзию непроходимого леса для желающих исследовать местность с воздуха. Несколько стражников бесшумно появились из-за кустов, вежливо поклонились нам и, удостоверившись, что все в порядке, снова растворились в непролазных дебрях. Джунгли плотно обступали древнее здание со всех сторон, стены храма были увиты лианами, а сквозь плиты небольшого двора пробивалась трава и несколько низкорослых деревьев. Мы пересекли запущенный двор и поднялись по широкой, местами разрушенной лестнице. Створки массивной деревянной двери с позеленевшими медными полосами сами собой бесшумно распахнулись при нашем приближении. Вступив во влажный полумрак, я с любопытством огляделся, храм был старым, но не производил впечатление заброшенного, стены были расписаны полустертыми фресками, едва видными в таинственной полутьме, но пол был чисто выметен, а остатки статуй неизвестных богов сложены в аккуратные кучи. Крыша храма в нескольких местах была разрушена, сквозь дыры внутрь лился золотистый солнечный свет, в котором плясали пылинки. В храме было тихо и очень торжественно. Мы пересекли храм, и подошли к двери из светло-коричневого дерева с темным квадратом посередине, к которому Брун приложил ладонь, после чего дверь послушно открылась. Мы с Эсмириль вошли внутрь вслед за Бруном и Сарром. Комната была размером примерно десять на десять метров, без фресок и всяких художественных излишеств, а ее темно-серые гладкие стены напоминали бетонный бункер.

Как-то раз, рассказывая о магии, Гелан объяснил мне, что межмировые порталы это сложные и уникальные энергомагические коридоры, способные перемещать физические тела в пространстве. Их открывают специально обученные шаманы в определенных местах, где расположены узлы схождения магических и геомагнитных потоков. Узлы сил тщательно изучаются, шаманы рассчитывают энергию и ширину каждого потока, их взаимодействие и возможные искажения переноса. Каждый портал имеет точку выхода в одном из миров, перенастроить однажды открытый портал на другой мир невозможно. Данный портал имел точку выхода в Шерданне и использовался только кланом Тули, остальные Драконы пользовались другими порталами.

Портал представлял собой столб радужно переливающегося марева размером примерно два на два метра выходящего из угольно-черного квадрата в полу и упирающегося ярко-зеленый квадрат на высоком потолке. Брун и Сарр вошли в портал первыми, марево на несколько секунд загустело, налилось опаловой белизной и снова стало прозрачным.

– Боишься? – с улыбкой спросила Эс, я отрицательно качнул головой, обнял ее, и мы вместе сделали шаг в радугу. Едва осязаемые щупальца оплели тело, голова закружилась от ощущения падения, а желудок сжался, как на американских горках. Портал сменил цвет, и я тут же ощутил твердый пол под ногами. Эсмириль потянула меня за руку, освобождая место для остальных.

– Добро пожаловать в Дрэклау! – торжественно провозгласила она, все еще держа меня за руку. Я с интересом огляделся вокруг, мы находились в большой комнате со стенами из матового белого камня с вкраплениями ярко-синего, пронзительно красного, бледно-зеленого и темно-фиолетового цветов. Сам портал был точно таким же, как тот, который мы только что видели в джунглях, в одной из стен виднелась точно такая же дверь из светлого дерева. Мы дождались, пока все выйдут из портала и направились к выходу.

Первые дни в Дрэклау пролетели как одно мгновение, я был буквально раздавлен множеством новых впечатлений и никак не мог отделаться от ощущения, что мне все это снится. Несколько дней спустя, Эсмириль провела для нас с Анной экскурсию по родовому гнезду, показав несколько местных достопримечательностей, но бродить по Шерданну в одиночку первые пару дней я все-таки опасался, боясь просто-напросто заблудиться в хитросплетениях коридоров, переходов и залов.

Громадный и величественный Шерданн возвышался над одноименным городом, вознося свои башни к голубому небу, и был похож на грозного стража, охраняющего покой долины. Городские кварталы, расположенные на широких террасах каскадом спускались вниз, замок возвышался над городом и был виден практически отовсюду. Эсмириль рассказала, что строительство города началось с центрального здания замка и продолжалось около двадцати лет. В разное время Шерданн достраивался, но главное здание было лично спроектировано основателем клана Тули, Верелом Зодчим, который, впрочем, прославился не столько архитектурными талантами, сколько воинскими доблестями. Собственно говоря, Шерданн стал единственным архитектурным шедевром ее предка. Согласно преданию, Верел случайно обнаружил эту долину во время одного из своих полетов и влюбился в нее с первого взгляда. Так как он был в драконьей ипостаси, у него сразу же возник инстинкт гнездования, означавший, что эта конкретная долина идеально подходит этому конкретному Дракону и его потомкам. Облетев долину и отметив для себя место, где бы он хотел видеть замок, Верел улетел, но вскоре вернулся с шаманами. Исследовав долину вдоль и поперек, он еще раз убедился в правильности своего чутья и немедля принялся обустраиваться на новом месте. По легенде замок Шерданн возник в воображении Верела при первом взгляде на горы в северной части долины, и он перенес его образ в реальность. По словам Эс, Верела постоянно отвлекали от строительства, иначе оно бы не затянулось на долгие годы. Оказалось, что у чудесной долины уже были хозяева, которые категорически не желали делить ее с наглым Драконом и потому основателю династии и его товарищам пришлось немного повоевать, чтобы доказать обоснованность своих притязаний. В конце концов, все недовольные отправились в загробный мир, с остальными Верел договорился, и долина стала принадлежать клану Тули. Новый хозяин долины и замка мечты прожил в Шерданне тридцать шесть лет, счастливо женившись, родив семерых детей и расширив свои владения на сотни лиг. Скончался он как истинный воин, в бою, отражая нашествие на свои земли орд степняков, которые вознамерились отхватить у Драконов часть южной территории.

– Вы так хорошо знаете историю собственной семьи! – восхитилась Анна, выслушав этнографическую лекцию Эсмириль. – Человечество не может похвастаться тем же.

– Да разве это срок! – отозвалась польщенная Эсмириль. – Нашей расе много тысяч лет и каждый клан хранит летописи собственной истории. Мы даже знаем, как выглядели наши предки!

– Да ты что! Было бы любопытно посмотреть на Верела! – глаза Анны загорелись любопытством – А как вы храните изображения? С помощью магии? Или пишете портреты?

– Если хотите, я могу показать вам Верела прямо сейчас, – предложила Эс. Мы с Анной с энтузиазмом подтвердили свое желание безотлагательно познакомиться с основателем династии, а Драк равнодушно пожал плечами. Эсмириль строго посмотрела на брата и повела нас на нижний уровень Шерданна. Мы спустились по широкой лестнице, и дошли до высоких дверей, ведущих в большой зал. Воины, стоявшие на карауле возле этих самых дверей, распахнули их перед нами, и нам в лица пахнуло теплым, насыщенным благовониями воздухом.

– Это Зал Предков. – Эсмириль приглашающе махнула рукой, и мы дружно последовали за ней.

Зал оказался достаточно большим помещением без окон, но наполненным скульптурами, на каждую из которых лился луч желтоватого света, исходящего из маленького диска, установленного примерно в метре от головы каждой статуи. Потолок же наоборот терялся в темноте, скупо подсвеченный лишь небольшими гроздьями осветительных шаров. Освещение каждой скульптуры позволяло рассмотреть ее во всех подробностях.

1. Мирх Тавал йорт, мирт гавал лорт – (квэнне, поговорка), если этого нет в Мирх Тавале, значит, это не существует.

2. Гирек Тха’ль – (квэнне) дословный перевод, день без имени, Праздник наступления нового года

3. День принесения даров – считается днем основания Мирх Тавала. Купцы принесли дары Повелителю Драконов Рауху Твердому за то, что тот позволил обосноваться на своей земле и пообещал покровительство. Согласно летописи, Раух обещал дать согласие только если дары купцов удивят его. Купцы преподнесли Повелителю в дар желтый аллиант для супруги (исключительно редкий вид аллиантов, до сих пор найдены и огранены лишь пять камней), живого куэрри для детей (полное имя Свариливый Пуэ из Варраха – последний из существующих куэрри, прожил в Шерданне двадцать пять лет, после смерти был кремирован и помещен в отдельной урне в Зале Предков у ног статуи Фелкса Второго, третьего сына Рауха), а для самого Рауха легендарный меч Адельгирс (считался потерянным), который служил Повелителю верой и правдой и упокоился в Зале Предков после его смерти.

 

– Это посмертные статуи предков, всех кто правил Дрэклау до отца, – задумчиво глядя на ближайшую скульптуру, пояснила Эсмириль. Анна с любопытством разглядывала могучие фигуры предков, а Драк не проявил к ним ни малейшего интереса, что-то внимательно рассматривая у себя под ногами. Статуи стояли на каменных постаментах, на которых были высечены имена, даты рождения, смерти и правления Повелителей.

Мне эти скульптуры напомнили восковые фигуры, которые я однажды видел в музее, до того реалистично они выглядели. Они были одеты в настоящие доспехи и имели при себе оружие. Я не удержался и потрогал одну из статуй рукой, она, вопреки моим предположениям, оказалась каменной, что меня удивило, ведь скульптуры даже передавали цвет кожи, глаз и волос, у некоторых они были заметно темнее, чем у остальных.

Эсмириль ухватила меня за руку и повела в дальний конец зала. Приблизившись к одной из крайних статуй, она положила руку на каменную кисть, одетую в боевую перчатку с шипами и сказала – Это Верел.

Верел Тули при жизни был здоровяком, ростом примерно двух метров и очень широким в плечах. Поднятое забрало шлема оставляло открытым его смуглое, худощавое, хищное лицо, с темными глазами, крючковатым длинным носом, узкими упрямо сжатыми губами и волевым подбородком, спрятанным в короткую седую бороду. Два шрама пересекали его правую бровь и щеку, уходя под шлем. Он горделиво смотрел поверх наших голов темно-карими глазами, и мне с трудом верилось, что это всего лишь статуя. На доспехах Верела не было ни намека на ржавчину, а одежда выглядела так, словно статую одели только вчера, хотя Эсмириль уверила нас, что и оружие, и доспехи не менялись со дня смерти их обладателя. Основатель династии опирался обеими руками на длинный двуручный богато украшенный меч. К кожаному широкому поясу с серебряными бляхами был приторочен тяжелый боевой нож, рукоятка которого тоже была усыпана драгоценными каменьями.

– Шаманы создали здесь специальные условия, чтобы все реликвии сохранялись в неизменном виде много лет. Оружие зачаровано на крови своих хозяев и представляет немалую магическую ценность, – объяснила Эсмириль.

– Я никогда не видела такого потрясающе красивого оружия! – искренне восхитилась Анна, протягивая руку, чтобы прикоснуться к мечу. Драк мягко, но решительно перехватил ее.

– Боевое оружие трогать нельзя. – Он поцеловал руку Анны, словно извиняясь.

– Оно верно служило своим хозяевам на протяжении всей их жизни, а после смерти сохраняет в себе частичку их сущностей и вполне может постоять за себя. Если ты не из клана Тули и у тебя нет лишних пальцев, с которыми ты готова расстаться, то не следует прикасаться к мечам, – продолжил Драк, внимательно глядя на статую своего предка. Мы с Эсмириль переглянулись, а Анна понятливо кивнула головой и с опаской покосилась на меч, которым восхищалась минуту назад.

Осмотр Зала Предков растянулся на несколько часов, Эсмириль давала краткие исторические справки про каждого из ее предков, мимо статуи которого мы проходили. Мы медленно двигались обратно к выходу вдоль длинной череды статуй, чьи каменные лики строго взирали на нас темными глазами, отчего создавалось ощущение, что великие предки Эсмириль следят за потомками сквозь века и вопреки смерти. У подножия каждой статуи стояла чаша, сделанная из незнакомого фиолетового метала, в которой горел бледный, желтоватый огонек.

– Это чаши памяти, – тихо произнесла Эсмириль, глядя на одну из скульптур, – по нашим поверьям пока в них горит огонь, ничто не может нарушить покой предков, а они знают, что их кровь жива.

– Красивая традиция, – согласился я.

– Огонь зажигают сразу после огненного погребения, и он никогда не гаснет. – Эсмириль указала пальцем на невысокую вазу, которая стояла за статуей. – Это прах умершего, мы рождены от святого Огня и в него же возвращаемся. Драконы никогда не предают своих мертвых земле. – Эсмириль положила к ногам одной из статуй хрупкий белый цветок и, приложив правую руку сначала к глазам, а потом к груди, дотронулась до руки каменного короля и произнесла: – Да не погаснет огонь в чаше памяти.

Выйдя из зала, мы некоторое время молчали, поднимаясь вверх по лестнице. Поднявшись на первый этаж, Анна со смущенным смешком призналась, что ей все время казалось, что какая-нибудь из статуй вот-вот покинет свой пьедестал и поинтересуется, кто мы такие и зачем нарушаем покой умерших. Мы посмеялись над ее страхами, даже Драк соизволил улыбнуться, а Эс заверила, что за все время существования Шерданна ни одна из статуй не оживала и тем более не грубила гостям. Оказалось, что поход в Зал Предков является частью экскурсии для гостей Шерданна и усопшим, якобы, даже нравится внимание живых. К слову сказать, у меня тоже возникало подобное ощущение, но мне казалось, что статуя если и оживет, то только ради того, чтобы поболтать с нами и узнать, как идут дела в мире живых.

Я приходил в Зал Предков еще несколько раз, уже без Эсмириль, читал памятные таблички, рассматривал лица давно умерших Повелителей Драконов и мне казалось, что их любопытные души не менее пристально рассматривают меня. Зал, не смотря на свое предназначение, совершенно не походил на кладбище, в нем не чувствовалось атмосферы скорби и уныния, скорее наоборот, он казался уютным и каким-то обжитым. Может быть, дело было в неугасимых чашах памяти, в неярком освещении, или в сладковато-пряном запахе фимиамов, курящихся в больших чашах, укрепленных на стенах, а может в белых цветах, лежащих у подножья некоторых статуй, или в том, что сами статуи совершенно не казались неодушевленными.

По прошествии некоторого времени я освоился в Шерданне и больше не боялся потеряться. Главное здание, построенное Верелом, было самым большим, в нем располагались главные залы и парадные чертоги, но члены семьи жили в восточном крыле, домашнем, как называли его вагары, куда можно было попасть только по приглашению.

Шерданн был выстроен из криггена, желтоватого камня с серыми и зеленоватыми прожилками, который добывали в пятистах лигах севернее, именно оттуда пришел Верел и предпочел хоть таким образом сохранить память о покинутой родине. Кригген был распилен на большие бруски размером примерно метр на два и подогнан с такой точностью, что стыки практически не были видны. Кригген обладал замечательными теплоизоляционными свойствами. Климат в этой части Дрэклау был резко-континентальным, ледяные ветры, дувшие с ледников Муэхха, приносили с собой холодные зимы, а летом жара частенько переваливала за сорок градусов, но в Шерданне было не холодно зимой и не жарко летом, кригген прекрасно заменял кондиционеры.

За годы прошедшие с момента смерти Верела, Тули значительно расширили свои владения, так как Шерданн перестал вмещать потомков, придворных и молодых Драконов, которые съезжались в Шерданн со всего Дрэклау, чтобы подготовится к традиционному турниру, который являлся частью ритуала посвящения в воины и в человеческом понимании соответствовал наступлению совершеннолетия. Двести лет спустя после смерти Верела, Гирран Хромой пристроил правое крыло, обращенное на восток, а еще через сто Кайл Второй – западное, оба крыла примыкали к основному зданию и заканчивались двумя башнями, верхушка одной из которых была плоской. Шерданн был построен на самом краю плато, его северная часть обрывалась прямо в бездну, а дальше грозно высились Муэххские горы, за которыми начинался океан. Видимо, чтобы смягчить брутальные очертания Шерданна и напомнить, что кроме воинов в нем проживают и прекрасные дамы, в защищенном от ветров дворе был разбит парк с вековыми деревьями и аккуратными клумбами с цветами. Дорожки лучами разбегались от центральной клумбы, вскоре теряясь в густых кустах парка. Шерданн и парк перед ним невольно напомнил мне поместье, конечно, несравнимое с ним по величине и величию, но полностью отражающие вкусы и понятия о прекрасном его хозяев. В восточной части, в глубине парка располагался Марха Тэйва, Шаманский Чертог, цитадель верховных шаманов, с которыми мне очень скоро предстояло познакомиться.

В полуподвальном этаже западного крыла находилась огромная кухня с множеством кладовых, большой банный зал, оружейные и тренировочные залы, а верхние этажи были предназначены для гостей Шерданна.

По прибытию в Шерданн Брун погрузился в государственные дела, Драк с Анной почти все время находились в своих покоях, а мы с Эсмириль наслаждались обществом друг друга, что не мешало ей гонять меня не хуже Гелана. Время от времени в нам присоединялась Аль, все еще горюющая по поводу расторжения помолвки.

– Давай, давай! Не зевай! Я тебя атакую! – азартно кричала Эсмириль, делая обманное движение.

– Ну, держись! – не менее азартно кричал я, успешно отбивая ее выпад.

Тренировочный зал Шерданна был раз в пять больше, чем в поместье, и оборудован всем, что может понадобиться для поддержания боевой формы. К моему удивлению, кроме нас залом никто не пользовался. Молодые Драконы упражнялись на улице или в другом зале, который Эсмириль называла большим, но я был уверен, что зал отдан нам в единоличное владение, чтобы не смущать меня, так как моя форма еще была очень далека от боевой. Несмотря на похвалы Эсмириль, я знал, что на Шерданнский турнир меня бы не пригласили.

Наши мечи грозно лязгали, и частенько мне удавалось взять верх, Эсмириль шумно радовалась моим победам, но в глубине души я подозревал, что Эс все-таки не дерется в полную силу, чтобы не расстраивать меня.

Через несколько дней после приезда мы с Эсмириль и Аль поднялись на восточную башню замка, ту, которая была плоской и выглядела по сравнению с остроконечной западной так, словно кто-то смахнул ее верхушку огромным мечом. Большая площадка, на которую мы поднялись, была окружена невысоким, примерно в полтора метра высотой и в метр шириной, ограждением. На мой взгляд, она идеально подходила для взлетов и посадок вертолетов, если бы они тут, конечно, были. С площадки открывался потрясающий вид на Муэххские горы и их главный пик Крастрас.

 

– Почему эта площадка не огорожена? – я с опаской заглянул за ограждение и тут же отпрянул, от одного вида бездонной пропасти у меня закружилась голова.

Аль слегка улыбнулась: – В этом нет необходимости.

– Ну, не знаю, высоко же! Вдруг кто свалится. – Я отошел от края на несколько метров и, поискав глазами Эсмириль, едва не получил разрыв сердца, увидев, что любимая забралась на ограждение и теперь неторопливо шествовала по нему, размахивая руками.

– Эс, слезь немедленно! – закричал я, она повернулась ко мне лицом, но вдруг оступилась и, взмахнув руками, упала с края в пропасть.

– Господи, нет!!! Эсмириль!!!! – я бросился к краю и, свесившись вниз, увидел, что Эсмириль летит вдоль стены замка, раскинув руки. От ужаса у меня пропал голос, я был готов прыгнуть следом за ней, как вдруг она ловко перекувыркнулась в воздухе, и вместо нее появился дракон. Ее гибкое ярко-синее тело изогнулось, и она распахнула крылья. Я забыл обо всем на свете, глядя на чудо, которое только что произошло у меня на глазах, и очнулся только от прикосновения Аль. Она подошла ко мне сзади и придержала за рубашку, чтобы я от избытка чувств не свалился вниз.

– Красивая, правда? – спросила Аль.

Я выпрямился и кивнул, не находя слов, чтобы выразить мое восхищение и восторг. Эсмириль сделала несколько плавных взмахов крыльями и теперь парила на фоне черных гор. Аль встала рядом и подхватила меня под руку, тоже любуясь подругой.

– Сколько раз вижу Эс драконом, но каждый раз от этого зрелища у меня дыхание перехватывает! Как же я ей завидую! – Аль прижалась к моему плечу.

Я снова кивнул, думая о том же самом и страстно желая стать таким же, как Эсмириль, как можно скорее, прямо здесь и сейчас.

Эсмириль летала минут десять, кувыркалась в воздухе, разгонялась, плавно скользила, камнем падала в бездну под замком. Наконец, она развернулась в нашу сторону, Аль поспешно оттянула меня подальше от края площадки. Эсмириль приземлилась, тормозя крыльями, поднявшийся ветер едва не сбил нас с ног. Я в немом восторге не мог отвести от нее глаз, она была очень большой и сказочно красивой. Такой же, как дракон у нее на спине. У нее была сужающаяся к носу изящная голова с двумя заостренными рожками, длинная гладкая шея, массивные лапы с острыми когтями, мягкий гребень на спине и длиннющий хвост. Она была похожа на дракона с мешка-талисмана, но, глядя на Эсмириль, сразу становилось видно, что передо мной самочка, изящная, молодая и игривая. Эсмириль приблизилась и опустила голову, глядя мне в лицо своими черными как ночь глазами. Я провел ладонью по ее шее, она очень осторожно ткнула носом меня в плечо.

– Ты очень красивая, Эсмириль, невероятно красивая! – сказал я, обняв ее за шею и прижавшись к ней щекой, чувствуя жар от ее тела и твердость мелких чешуек. Она нежно потерлась о мое плечо, потом аккуратно отстранилась, лукаво посмотрела на меня и, немного отвернув голову в сторону, дунула пламенем. Мы с Аль рассмеялись, а Эсмириль приподняла уголки губ, приоткрывая белоснежные, острые зубы, что в драконьем обличье означало улыбку. Она отошла от меня на несколько метров, осторожно ухватила меня пастью и, вывернув шею, аккуратно посадила себе на спину в выемку между двумя гребнями. На ее спине между крыльями я увидел Эсмириль-человека, она лежала на боку, поджав ноги и сложив руки на груди, волосы были собраны в узел на затылке.

Эсмириль-дракон отвернулась и низко опустила голову, Аль надела на ее длинную шею что-то вроде узды, закрепила ее и, протянув мне концы, посоветовала держаться покрепче и не бояться. Эсмириль развернулась в сторону гор, подошла к ограждению и, оттолкнувшись от него, взлетела. Я судорожно вцепился в упряжь, распластавшись на ее шее, но в следующее мгновение выпрямился, издав восторженный вопль. Голова закружилась от ощущения полета, мы взмыли ввысь, и вот уже Алариэль превратилась в хрупкую фигурку на площадке размером с платок. Мой дракон заволновался, я чувствовал его восторг, его почти непреодолимое желание полетать, его безумную тягу к небу. Мне хотелось того же самого и в какой-то момент мы с ним действительно стали единым целым.

Мы провели в небе не меньше часа, и даже спустя несколько часов проведенных в покоях Эсмириль, я все не мог успокоиться.

– Эс, это было волшебство! Это что-то! – в который раз восторженно восклицал я, курсируя по комнате, все еще переполняемый впечатлениями от нашего с ней полета.

– Ник, ты меня пугаешь! – Эс лежала на кровати, подперев кулачком щеку и, улыбаясь, смотрела на меня. – У меня такое впечатление, что ты влюбился в моего дракона, я начинаю ревновать.

Я растянулся рядом с ней.

– Я люблю тебя в любом виде, – уверил я ее после продолжительного поцелуя. – Но ощущение полета! Это непередаваемо! Не могу дождаться, когда тоже смогу летать. Эс, ты не представляешь, как понравилось летать моему дракону!

– Твоему дракону? – Она удивленно приподнялась на локте.

– Этот паршивец мне всю спину сжег своими желаниями! – Спину действительно пекло, словно я обгорел на солнце.

– А ну, покажи! – Эсмириль толкнула меня в бок, заставляя перевернуться на живот.

Я повернулся и задрал рубашку. Она провела по моему телу рукой и в недоумении уставилась на ладонь.

– Что?

– У тебя спина горячая и я чувствую покалывание. – Она удивленно вскинула глаза. – Что это значит?

– Не знаю, по-моему, я превращаюсь в Дракона, – хмыкнул я.

– Этого не может произойти без инициации, – в ее голосе слышалась растерянность.

– Эс, ты сейчас поразительно похожа на Мейге! – усмехнулся я, вспомнив выражение лица шамана, когда он слышал что-нибудь, что противоречило его представлениям о жизни. – Может на меня так здешний воздух действует? Или еще что-то или кто-то? – Я потянулся к ней и поцеловал ее в висок, а потом в губы, а потом вопрос о том, что правильно или не правильно вообще был забыт.

Примерно через неделю после нашего приезда в Шерданн, наконец, приехали братья Эсмириль. Самые старшие уже давно жили и правили в своих уделах, приезжая в родительский замок лишь изредка, в особых случаях. В Шерданне постоянно проживали лишь четверо братьев, кроме Гелана, Гора и Драка, которые большую часть своей жизни проводили на Земле. Глен, Трин, Вил и Рист, впрочем, тоже не сидели на месте, разъезжая по государственным делам по всей стране. Двое братьев прибыли накануне вечером, двое под утро, и потому церемония представления была приурочена к завтраку.

Трижды в неделю в Шерданне устраивались трапезы, которые я про себя прозвал «публичными», когда к завтракам, обедам и ужинам приглашались почетные гости: придворные, главы купеческих и ремесленных гильдий, Драконы из других кланов, послы заграничных держав, благородные рыцари из представителей других рас.

Перед моим первым появлением на подобном мероприятии Эсмириль провела краткий инструктаж по основам этикета, рассказала, как рассаживают гостей, посоветовала, какие блюда мне выбрать, а какие лучше вообще не пробовать потому, что некоторые из них были слишком экзотическими даже для Драконов, но подавались к столу, дабы удовлетворить разнообразные вкусы приглашенных. Традиция больших трапез соблюдалась много веков, приглашение в Шерданн считалось большой честью, а королевская семья, таким образом, проявляла внимание к подданным, вассалам и заграничным гостям. В остальные дни семья трапезничала узким кругом, а еда сервировалась в небольшой столовой в домашнем крыле, где присутствовали лишь семья и самые близкие друзья, а на сегодняшний завтрак были приглашены исключительно члены семьи и я.

Во время «публичных» трапез гостей рассаживали строго согласно этикету, поэтому я сидел довольно далеко от Эсмириль, так как мой статус в клане еще не был оглашен официально, но на максимально дозволенном этикетом расстоянии от королевского стола. Мое место было примерно во второй трети стола, что соответствовало положению дворянина средней руки, чей род не прославился какими-либо выдающимися деяниями, но избежал пятен в родословной. В общем, никто и звать никак. Принимать пищу среди такого количества народа было для меня сущим мучением, но отказаться от посещения трапез можно было только в нескольких особо исключительных случаях, например, при тяжелой болезни, ранении или смерти. И потому я, в целях дальнейшего самосовершенствования, усаживался на отведенное для меня место, обменивался вежливыми репликами с соседями и старался не обращать внимания на любопытствующих сотрапезников, а также не пялиться на особо необычно выглядевших с точки зрения человека гостей. Однажды напротив меня посадили важного чиновника из страны под названием Куэррах, и мне до сих пор было не по себе от воспоминаний, как он закидывал в свою зубастую пасть большие куски сырого мяса, и, не жуя, проглатывал их, резко дергая головой на длинной шее, потом аккуратно вытирал пасть белой салфеткой в пятнах крови, которую держал в одной из своих четырех лап, и приветливо скалился мне синими зубами в паузах между принятием пищи. Монсэр Уаарх Эст Вукарк был милейшим сиггурном, говорил на трех языках, был прекрасно образован и занимал пост министра иностранных дел при короле Вуээххре Восьмом. В Шерданн он прибыл для очередного продления мирного договора и соглашения о протекторате. Монсэр был чрезвычайно приятным в общении рептилоидом, но снова оказаться его соседом по столу я бы не хотел.

– Потерпи, Ник, когда отец официально введет тебя в клан, ты сможешь сидеть за столом с нами, – извиняющимся тоном говорила Эсмириль после каждого обеда или ужина.

– Все в порядке, просто я не привык к подобным церемониям и чувствую себя немного не в своей тарелке, – уверял я ее, а сам с тоской ждал следующей «публичной» пытки и завидовал Анне, которой дозволялось не присутствовать на пирах. Если учитывать, сколько мне требовалось душевных сил, чтобы воспринимать внимание полусотни сотрапезников к моей скромной персоне с подобающе вежливым равнодушием, то мое самосовершенствование грозило достигнуть небывалых высот.

Слава Богу, что для знакомства с братьями не требовались особые церемонии, когда мы с Эсмириль спустились в столовую, они уже ждали нас. При нашем появлении братья Эс тут же направились в нашу сторону. Все они были разные, но неуловимо похожи друг на друга, высокие, с отличными фигурами, темноглазые и темноволосые.

– Приветствую! – с улыбкой сказал один из них, подняв в знак приветствия правую руку. – Я Файн.

– Приятно познакомиться, меня зовут Ник. – Я повторил его жест.

Он улыбнулся и оглядел меня с ног до головы. – Нам всем крайне интересно познакомиться с учеником Гелана. – Файн был на полголовы выше меня и килограммов на двадцать тяжелее, его волнистые длинные волосы, рассыпанные по плечам, на лбу были перехвачены плетеным кожаным ремешком. Глаза Файна имели такой же разрез, как у Эсмириль, но их цвет был традиционно темный.

Пока мы знакомились с Файном к нам подошли остальные.

– Берк. – Представился один из них, самый старший по возрасту, судя по ниткам седины в его выгоревших волосах и морщинкам в уголках глаз. По габаритам он мог бы дать фору любому профессиональному боксеру в супертяжелой категории, а ростом баскетболисту. Он окинул меня оценивающим взглядом и слегка улыбнулся. Я ответил на приветствие и представился.

– Чет. – Этот брат лицом походил на Драка, но выглядел старше и был ниже ростом.

– Вил. – Молодой парень, копия Брун, лет эдак сорок тому назад.

– Рист. – Представился последний, он был самым высоким и смуглым. Его насмешливый, оценивающий и отчетливо высокомерный взгляд мне сразу не понравился. Из рассказов Эсмириль о братьях у меня сложилось впечатление, что Риста вряд ли бы кто назвал отличным парнем, он был заносчив, болезненно самолюбив, кичился происхождением и отличался злопамятным и вздорным характером. По натуре он был форменным провокатором и не упускал случая подстроить какую-нибудь каверзу, причем его выходки не всегда были такими уж безобидными. Объекты его шуток стоически терпели, скрипели зубами, но не жаловались на него, предпочитая проглотить обиду, чем нажить себе врага в лице одного из драконьих принцев. Брун смотрел на выходки Риста сквозь пальцы, ну развлекаться королевич изволит, так он в своем королевском праве, а кто думает иначе, то это его проблемы. Впрочем, Рист никогда не преступал определенных границ, а приступы поразвлечься за счет других находили на него раза три в год.

Остальные братья организовывали оборону границ в свете возможного вторжения отщепенцев, и приехать не смогли.

После родственных объятий и поцелуев, Эсмириль начала обмениваться с братьями новостями. Я вежливо улыбался, открывая рот только, когда кто-нибудь из братьев обращался непосредственно ко мне. Голос Сарра раздался в моей голове в момент оживленной беседы с Берком и Эсмириль на тему моих тренировок с Геланом и стал для меня полной неожиданностью.

 

– Драггары и драггина Эсмириль, ваши родители спустятся в столовую через четверть часа. Прошу уведомить длорта Ника, что его место за столом справа от драггины Эсмириль.

Я непроизвольно вздрогнул и замолчал на середине фразы.

– Что с тобой? – встревоженно спросила Эс.

– Я только что слышал мыслесвязь Сарра, он сказал, что ваши родители спустятся к столу через четверть часа и что мое место за столом справа от тебя. – На долю секунды лица Берка и Эсмириль приобрели поразительное сходство.

– Он уже прошел ритуал? – поинтересовался Берк.

Эсмириль отрицательно качнула головой.

– Как же ты в таком случае мог услышать Сарра? – спросил Берк, с любопытством глядя на меня.

– Понятия не имею, но раньше я его не слышал, – признался я. – Надо будет рассказать об этом Мейге, пусть добавит еще один случай к своей коллекции «как не бывает». – Эсмириль и Берк понятливо рассмеялись.

Задумавшись о новых возможностях, я пропустил появление Аль. Братья дружно развернулись в ее сторону и направились к ней, чтобы поприветствовать. Алариэль, как всегда, выглядела сногсшибательно, печаль, в которой она пребывала после разрыва помолвки, не мешала ей делать изысканные прически, подкрашивать глаза и губы и носить откровенные и довольно вычурные наряды. Хотя в последнее время она выглядела бледней обычного, а в глазах нет-нет поблескивали слезы. К ней с двух сторон подошли Файн и Вил, одновременно протягивая руки, Аль с улыбкой вложила пальчики в обе руки.

– Аль, приветствую, ты сегодня очаровательна! – Берк оттеснил от нее Файна и, наклонившись, поцеловал в щеку. – С каждой нашей встречей ты становишься все красивее!

– Здравствуй, Берк! Спасибо за комплимент, – улыбнулась Аль, целуя его в ответ. – А ты с каждой нашей встречей становишься все больше.

Я с некоторой завистью посмотрел на мощную фигуру Берка.

– Алариэль, ты разобьешь моим братьям сердца и они друг другу головы пооткусывают. – Чет вынул ее ладошку из руки обиженно засопевшего Вила, и обнял за талию, увлекая к столу. Братья, за исключением Риста, который лишь вежливо поздоровался, соревновались друг с другом в изысканности комплиментов, а мы с Эсмириль обменивались лукавыми улыбками, с каждым дифирамбом глаза Аль разгорались все ярче, она наслаждалась всеобщим вниманием.

Дверь снова распахнулась, и в проеме появились Анна и Драк, которые с момента приезда почти не выходили из своих покоев. Братья замолчали, и в столовой повисла напряженная тишина. Драк, не обращая ни на кого внимания, обнимал Анну за талию, от всеобщего внимания она на секунду замешкалась, но тут же взяла себя в руки и на ее лице появилась вежливая полуулыбка. Они неторопливо приближались к нам. Анна и Драк были одеты в соответствии с местной модой. На девушке было длинное платье из легкого переливающегося материала темно-лилового цвета, расшитое мелкими синевато-зелеными каменьями по лифу, подолу и рукавам, в прорезях которых виднелось тонкое кружево сливочного цвета, а витой, серебристый пояс подчеркивал тонкую талию. Волосы Анны были зачесаны назад и подняты в узел на затылке, голову венчала тонкая диадема с камнями в тон платью. Несмотря на немного смущенный вид и непривычный наряд, Анна выглядела прекрасно. Драк был одет в традиционную одежду воинов: узкие темные брюки, заправленные в высокие кожаные сапоги, белоснежную рубаху с вышивкой по вороту и темно-серый камзол.

При дворе Повелителя Драконов было принято одеваться традиционно и без излишеств. Мужская одежда состояла из удобных брюк, рубашек, высоких сапог и плотных курток-камзолов, дамам полагалось ходить в платьях. Я быстро привык к новым нарядам, и они мне даже нравились, во всяком случае, они были не менее удобными, чем джинсы и футболки, которые я носил дома. Эсмириль, не смотря на ворчание о ее нелюбви к юбкам, очень шли платья, а Аль была просто ослепительна, хотя ее наряды разительно отличались от платьев Эс слишком глубоко вырезанными лифами, пышными юбками и обилием вышивки, драгоценных камней, кружев и украшений из эльфийского серебра.

– Позвольте представить Анну, – сказала Эсмириль, когда Драк и Анна подошли к нам на достаточное для знакомства расстояние.

– Анна, это мои братья, познакомься. Берк, Чет, Файн, Вил и Рист. – Эс указала на каждого брата рукой.

– Приятно познакомиться, – вежливо отозвалась Анна на квэнне.

Братья вразнобой поздоровались, окидывая Анну заинтересованными взглядами, а я подумал о том, что Драк теперь сможет хотя бы запомнить их по именам.

– Анна – моя невеста, – вдруг сказал Драк и обвел их мрачным взглядом, как бы расставляя все точки над «и».

– Да, да, Драк, мы знаем, – сказал Берк, на его смуглом, чеканном лице читался умеренный интерес от встречи с новым человеком. – Анна, приятно познакомиться. Как вам нравится в Шерданне?

– Шерданн великолепен, и я не устаю восхищаться им, – светски улыбнувшись, ответила Анна.

Драк увлек ее к окну, всем своими видом давая понять, что любое внимание к ней ему не нравится. Братья недоуменно переглянулись и стали расспрашивать меня о моих впечатлениях о Шерданне. Впрочем, времени на общение у нас практически не было, в столовой вот-вот должны были появиться Брун и его супруга.

За минуту до их появления, о чем нам сообщил Сарр по мыслесвязи, мы расселись за столом, братья тихо переговаривались, поглядывая на Драка, а Эсмириль наклонилась ко мне.

– Надеюсь, что они не доведут Драка до приступа, – прошептала она, с сомнением поглядывая на братьев. – Берк, Чет, Вил и Файн его доставать не будут, а вот в Ристе я не уверена.

– Почему? – тихо поинтересовался я, бросив короткий взгляд на Риста, на лице которого пока не отражалось ничего, кроме скуки.

– В их отношениях с Драком всегда присутствовал дух соревнования, и вообще они у них были непростые. Отец наверняка предупредил их о состоянии Драка и попросил, чтобы они его не провоцировали, но братья не знают, каким он стал и что он может завестись по любому поводу, – поделилась своими опасениями Эсмириль.

– Будем надеяться, что твои братья воспримут просьбу отца серьезно, – шепнул я, поднимаясь на ноги. В столовую вошел Брун, ведя под руку свою супругу Диару, высокую, статную женщину, выглядевшую лет на сорок пять. Позади них шел Сарр.

Они приблизились к столу, Брун помог сесть Диаре, сел сам и сделал знак сесть нам. Пока Брун произносил благодарственное слово покровителю Драконов Святому Огню, Диара поглядывала на всех нас, но дольше всего ее взгляд задерживался на Драке и Анне. Повелитель осенил себя знаком Огня и слуги, подчиняясь безмолвному приказу Сарра, засуетились вокруг стола. Мы в молчании приступили к трапезе, за столом было не принято болтать. Я посматривал вокруг. Чет, Рист и Вил с удовольствием ели, ни на кого не обращая специального внимания, Берк время от времени поглядывал на Драка, Анна не поднимала глаз, Драк с непроницаемым лицом ковырялся в тарелке, периодически одаривая братьев хмурыми взглядами. Мы, хоть и не без труда, но уже привыкли к его недоброму взгляду, но на братьев он производил сильное впечатление, они быстро отводили глаза и хмурились.

– Отец, – обратился Берк к Бруну, после того как подали десерт, фруктовое суфле и что-то типа мороженого, – есть ли новости из третьего мира?

– Пока там ничего не происходит, – охотно отозвался Брун. – Гелан и Гор продолжают готовиться к возможному вторжению, а в поместье фактически введен военный режим.

– Никто из нас никогда и помыслить не мог, что мы будем воевать с отщепенцами в третьем мире, – воскликнул Берк. – Когда мне передали телепатограмму от вас о вторжении, я решил, что шаман-телепат меня разыгрывает, и чуть не наказал его за дерзость!

– Мы и сами весьма удивились их дерзости, но я предлагаю не портить дамам аппетит разговорами об отщепенцах и продолжить обсуждение этого вопроса после завтрака. – Сарр качнулся за спиной Бруна.

– Ну, что ты, Брун, это касается всех нас, – глубоким мелодичным контральто произнесла Диара, – они ведь могут напасть и на наш мир.

– Дорогая, даже если они осмелятся напасть на Дрэклау, вам нечего опасаться, Шерданн неприступен, – мягко ответил Брун.

Диара с сомнением качнула головой и непроизвольно бросила еще один взгляд на Драка.

– Не могу дождаться отъезда в третий мир! – вдруг воскликнул Файн, отодвигая нетронутый десерт. – Хоть бы война не закончилась к нашему приезду!

– Война еще не началась, а когда вы услышите, что предложил Ник, то будете горько сожалеть, что не отправляетесь туда сразу после завтрака, – с усмешкой произнес Брун и все головы, как по команде, повернулись в мою сторону.

– Повелитель, не стоит преуменьшать ваше участие в наших замыслах, – не смотря на смущение от всеобщего внимания, я не мог допустить, чтобы все лавры достались мне одному.

– Ник, это тебе не стоит преуменьшать свое участие, до того, что ты предложил, никто бы из нас не додумался. – Брун хитро улыбнулся, глядя на загоревшиеся любопытством глаза сыновей.

– Отец, мы сейчас умрем от любопытства! Пощадите! – возопил Файн, под дружный смех братьев.

– Ник предложил вышибить отщепенцев из третьего мира, не дожидаясь начала военных действий, и использовать при этом человеческое оружие, – кратко сказал Брун, но и этого было достаточно, чтобы братья, как по команде, подобрались, а я понял, что после завтрака мне предстоит долгий и подробный рассказ о наших планах. Я начал сожалеть, что не захватил с собой кое-какие документы и карты, чтобы им было понятнее, но неожиданно мне в голову пришла мысль о том, что мы все-таки упустили один очень важный момент. Отсутствие огнестрельного оружия во втором мире и их неумение им пользоваться. Как они будут воевать, если они никогда прежде не держали человеческое оружие в руках? Этот момент мы совершенно не учли при планировании. Надо будет спросить у братьев как у них с меткостью при стрельбе и хотя бы теоретически объяснить им, что такое огнестрел. Хорошо бы еще пострелять прежде, чем мы начнем военные действия. Я настолько погрузился в свои мысли, что пропустил момент окончания завтрака, придя в себя от тычка Эсмириль. Все стояли на ногах и смотрели на меня, я поспешно вскочил и извинился.

Брун и Диара удалились и за столом сразу все расслабились. Берк, Чет и Файн вскочили со своих мест и хищно приближались ко мне, Вил остался с Аль, а Рист ковырял ложкой десерт, искоса поглядывая на Анну.

– Дайте ему поесть спокойно! – воскликнула Эсмириль, видя горящие любопытством глаза родственников.

– Не переживай, сестренка, если Ник проголодается, мы прикажем принести еду. – Берк придвинул стул и уселся рядом со мной.

– Берк, – я сразу же задал вопрос, который волновал меня больше всего, – вы умеете пользоваться стрелковым оружием?

Файн потеснил Эсмириль, а Чет встал за спинкой стула Берка.

– Надеюсь, ты не сомневаешься в нашем умении стрелять? – прохладно осведомился Берк, прищурив глаза, а я поспешил исправить допущенную бестактность.

– Конечно, нет, Берк! Я просто хотел узнать, какими видами стрелкового оружия вы пользуетесь.

– Мы пользуемся луками. – Берк, не глядя, поднял кубок, а вагар появившийся из-за его спины плеснул в него вина и тут же исчез. – А почему ты спрашиваешь?

– Я абсолютно не сомневаюсь в вашей меткости и умении стрелять, но дело в том, что человеческое оружие сильно отличается от луков, вернее сказать, оно совершенно не похоже на луки, – максимально тактично пояснил я, чтобы, не дай бог, никак не задеть достоинство братьев Тули.

– Так и что у вас там за оружие? – заинтересованно надвинулся на меня Чет, и мы погрузились в обсуждение наших планов и возможностей огнестрельного оружия.

К счастью, я имел представление о предмете и смог простым языком в общих деталях объяснить принцип действия и особенности стрельбы. За столом стало слишком тесно, кроме того мне понадобилась бумага и перья для рисования, и потому Берк предложил перебраться в его покои, чтобы не таскать письменные принадлежности, не заливать бумаги вином и не нависать друг над другом, а расположиться с максимальным удобством. Мы дружно поднялись со своих мест, Берк приказал подать в его покои закуску и вино и мы отправились в домашнее крыло. Эсмириль осталась в столовой вместе с Драком, Анной и Аль.

 

 


Fatal error: Uncaught Exception: 190: Error validating application. Application has been deleted. (190) thrown in /home/j55ct21j/public_html/wp-content/plugins/seo-facebook-comments/facebook/base_facebook.php on line 1273