Читайте первые главы книги Линды Е.Леусс «Путь дракона. Начало.»

 

Глава 1. Эсмириль.

Я бежала второй час, и уже начала уставать. За мной гнались трое Ловчих, от которых мне так и не удалось оторваться.  В начале их было пятеро, но даже отсутствие двоих не облегчило мое положение, так как предводителем оставшихся трех был старый Заг. Я отстраненно подумала о том, что личное участие Зага в Охоте выглядело по меньшей мере странно, он был вожаком Ловчих и обычно разрабатывал план погони, следя за его исполнением, сам он не бегал уже очень много лет. Почему, интересно, мне оказана подобная честь? Неужели грозное имя нашего клана настолько впечатлило Зага, что он решил тряхнуть старыми костями и поучаствовать в Охоте?

Как всегда Большая Охота началась за пределами Города, подальше от туристических троп и дорог, чтобы не вызывать подозрений у случайных людей и это дало мне некоторые преимущества, я смогла бежать с максимально дозволенной скоростью, а Драконы бегают гораздо быстрее людей. К сожалению, Ловчие бегают не менее быстро. Я посматривала под ноги, чтобы не оступиться и старалась держать дыхание, мне предстояло  пробежать еще две трети маршрута. Вокруг расстилался живописный пригород, небольшие рощицы, кое-где расцвеченные золотым и багряным, пятнали склоны пологих холмов щедро залитых уже по-осеннему мягким, нежарким солнечным светом, вдалеке мерцала светло-голубая, дымчатая полоска моря, ветер, дувший с запада, приносил его соленое дыхание. В другой день я бы с удовольствием побродила по окрестностям, но сегодня мне было не до пейзажей. Передо мной стояла боевая задача обеспечить себе максимальную фору для пробежки по городу, и я самонадеянно рассчитывала выиграть минимум две четверти часа.  К моему великому огорчению, грандиозные планы полетели демону под хвост через несколько лиг[1] после старта.  Считалось, что Ловчие существа предсказуемые и не отличающиеся  большим интеллектом. Обычно они просто преследовали Беглеца, рассчитывая на быстроту своих  ног, примитивные уловки и возможные ошибки жертвы. Во всяком случае, так они поступали во время всех предыдущих Больших Охот на протяжении многих веков, на чем и основывался выбор Беглеца, основным критерием которого являлись быстрые ноги. После определения ролей этой Охоты я и Драк приложили массу усилий, чтобы убедить отца и братьев в том, что мне необходимо принять в ней участие в качестве Беглеца, ведь я самая быстрая в своем клане, а братья слишком тяжелые, чтобы быстро бегать и этот факт стал нашим основным аргументом. Выслушав неисчислимое количество насмешек, шуток и советов обратиться к лекарю на предмет излечения наших несомненно больных голов от родственников и ближнего круга, мы с Драком, в конце концов, получили благословение отца и наши имена были внесены в Свиток. И вот, во время моей первой Большой Охоты, Ловчие принялись эволюционировать.  Сначала они предсказуемо бежали стаей, но через некоторое время двое из них взяли левее, уходя в сторону по широкой дуге, а трое продолжали гнать меня вперед в своей обычной манере. Мне потребовалось некоторое время, чтобы сообразить в чем заключался их маневр и когда до меня дошло, что Ловчие задумали поймать меня до того как мы попадем в Город, то я с трудом удержалась от желания остановиться и предъявить им претензии на предмет несоответствия нашим ожиданиям. Какого демона?! Если Ловчие начнут вести  себя не так, как мы планировали, то все мои преимущества не стоят и тертого лурда[2]! Как правило, основная борьба разворачивалась на последних этапах Охоты, в погоне Ловчих за Беглецом учитывалось только  время прохождения маршрута, а неожиданности случались крайне редко, да и то, были связаны только с травмами и несчастными случаями. Роль Беглеца считалась самой безопасной из всех ролей Охоты и самой незначительной. Если Ловчие не дадут мне пройти дистанцию, наш клан будет опозорен на веки вечные! Ругнувшись сквозь зубы, я подавила панические мысли, сосредоточилась, пытаясь вспомнить карту местности и определиться с  альтернативным маршрутом, ясно, что бежать, как планировалось нельзя, а запасной вариант я заранее не продумала.  Демон, мне бы только добраться до Драка! Стараясь не нервничать раньше времени, я прокрутила в голове возможные варианты. В полулиге на  север большая автострада и несколько мостов-развязок,  на которых наша погоня, мягко сказать, будет выглядеть странно. В мои планы не входили объяснения с полицией, да и Ловчие, наверняка, не желали иметь дело с властями. На западе море, не побегаешь, учитывая, что по условиям Большой Охоты запрещалось пользоваться умениями отличными от умений людей. Драк будет ждать меня через три четверти часа в небольшом сквере на юго-востоке города, как только я до него добегу, нам засчитают этот раунд и Охота продолжится уже без меня. Демон, если что-то пойдет не так,  Драк мне голову откусит! Остается только восточное направление. Это значит, что мне придется бежать через центр Города, худший вариант из всех возможных и, к сожалению, единственный.

Определившись с маршрутом, я стала плавно заворачивать на восток, прикидывая в какую именно часть Города попаду. Если я не ошиблась в расчетах, то через пять минут добегу до Смолвилла, приличного пригородного района для среднего класса, тихого днем и  спокойного ночью, застроенного одноэтажными типовыми домиками, утопающими в густых зарослях боярышника, с аккуратно подстриженными газонами и парковочными местами на одну машину. Смолвилл появился на карте Города лет десять назад, его длинные, прямые улицы тянулись с востока на запад, засаженные тополями аллеи пересекали Смолвилл поперек, деля район на кварталы.  По одной из этих аллей я смогу пересечь Смолвилл с максимальной скоростью и незаметно для его обитателей, в это время суток главы семейств трудятся в городе, дети занимаются в школах, а мамы-домохозяйки смотрят сериалы. Я оглянулась,  трое Ловчих бежали за мной, расстояние между нами не уменьшалось, но и не увеличивалось, остальных видно не было. Я прибавила  ходу, стараясь хоть немного увеличить расстояние между мной и преследователями, добежала границы Смолвилла и нырнула в ближайшую аллею. Пока все шло по плану, я прикинула самый короткий маршрут до скверика.  Смолвилл я проскочу, Ловчие еще достаточно далеко.  Если мне не изменяет память, за Смолвиллем располагаются несколько небольших  пустырей и начинаются новостройки,  плавно переходящие в Город, разраставшийся на юго-восток.  Мне надо постараться использовать преимущество скорости по максимуму, в городе мы не сможем двигаться  так же быстро, как сейчас,  утром в центральных районах полно людей  и полицейских. Потом мне придется поплутать по улицам, чтобы добраться до сквера на Западной, где меня ждал Драк. Демон, я уже опаздываю!

Промчавшись через Смолвилл и выбежав на первый пустырь, я притормозила, чтобы перевести дыхание и осмотреться.  Ловчих видно не было, но я знала, что они появятся через несколько минут. Быстро окинув взглядом местность, определив места, где не велись строительные работы, и не было людей, я рванула к недостроенным домам. Слева мелькнула тень,  меня нагонял один из двух Ловчих, которые отделились от общей группы.  Резко изменив направление, я ворвалась в один из домов. Петляя по пустому зданию и концентрируясь на направлении, я летела вперед, перепрыгивая через строительный мусор и дыры в перекрытиях, Ловчий, уже не скрывая своего присутствия, с шумом ломился следом. Я в последний момент увидела и перепрыгнула очередную дыру в перекрытии, кое-как прикрытую куском фанеры, припорошенной цементной пылью, и резко свернула за угол, сзади раздался короткий вскрик, потонувший в грохоте и глухой звук упавшего с высоты тела. Медленно досчитав до двадцати, я осторожно выглянула из-за угла, над дырой оседал столб пыли, Ловчий не издавал ни звука. Я осторожно подошла к провалу и, вытянув шею, посмотрела вниз, Ловчий лежал на спине несколькими этажами ниже, раскинув руки, а из-под его головы растекалась кровавая лужа. В отряде моих преследователей первая потеря. Я удовлетворенно хмыкнула, развернулась и побежала дальше, выискивая удобное место для прыжка. Выпрыгнув через незастеклённое окно несколькими этажами ниже, я продолжила свой марафон. Впереди не менее двух лиг и самая трудная часть маршрута, к чему думать о противнике, который уже мертв. В спальных районах мы не снижали скорость, благо на удивление безлюдные улицы позволяли бежать во весь дух, но ближе к центру ситуация резко изменилась в худшую сторону. Уже почти выбежав на одну из центральных улиц, я заметила, что расстояние между мной и преследователями заметно сократилось. С востока к ним приближался еще один, четвертый.  Отлично, вся команда в сборе, я почувствовала себя оленем, которого гонит свора охотничьих псов.

Как я и предполагала, улицы в центре были запружены людьми, тут и там слышались истошные гудки автомобилей, раздавались резкие крики зазывал и продавцов сосисок, посередине тротуара толпились зеваки, слушая уличных певцов и смотря представления мимов, все это столпотворение не способствовало быстрому прохождению маршрута. Я проталкивалась сквозь толпу, помогая себе локтями, за мной ломились Ловчие. Вслед нам неслась ругань и крики пострадавших от наших активных действий, но мы не обращали на вопли и оскорбления ни малейшего внимания. Усталость вовсю давала о себе знать, в ушах стучала кровь, в боку кололо, от постоянных толчков я теряла скорость и сбивалась с дыхания, но моим преследователям приходилось еще хуже. Наша компания уже стала привлекать к себе лишнее внимание, надо быстрее убираться с оживленной улицы, пока нас всех не повязала полиция. Демон бы побрал эту конфиденциальность! Хотелось припустить на максимальной скорости, прыгая по машинам и отскакивая от стен, а еще лучше перевоплотиться и взмыть вверх, так дело пошло бы куда быстрее, но нельзя, запрещено правилами Охоты. Оглянувшись, я увидела, что Ловчих снова стало трое.  Я вспоминала карту города, одновременно лавируя между прохожими, судя по всему один из них решил обогнать меня по параллельной, менее запруженной улице и закрыть выход на Западную. Я оглянулась еще раз и стала думать, куда лучше свернуть. Впереди есть несколько узких улиц, которые ведут в соседний с Центром район. Райончик так себе, скажем честно, даже днем там лучше не появляться, но похоже особого выбора у меня нет. Страйт был натуральной трущобой, расположенной в четверти лиги от дорогого и красивого центра. Главные улицы Центра круглосуточно патрулировались полицейскими, дабы обитатели неблагополучного района не сильно досаждали респектабельным и богатым жителям, но по моему мнению, гораздо дешевле для казны было бы снести Страйт и застроить освободившееся место новыми домами. Каждая предвыборная кампания нового градоначальника начиналась с обещаний избавиться от трущоб, но градоначальники менялись, а Страйт как стоял, так и стоит, по сей день. Я свернула налево и быстро пробежала по ближайшей перпендикулярной улице. Через четверть лиги пейзаж сменился, как в калейдоскопе, только что был чистый, ухоженный, богатый Центр и вот замусоренный, тесный, темный Страйт. Обшарпанные дома выглядели так словно вот-вот развалятся, стекла в окнах кое-где были выбиты и забраны кусками фанеры, грязные стены щедро разрисованы граффити и неприличными надписями, старые, разваливающиеся остовы автомобилей брошены по обочинам узких улиц, а от куч мусора на тротуарах смердело, как на помойке. Сориентировавшись на местности и определив направление, где находится скверик  я, под тяжелыми взглядами аборигенов,  припустила на восток, уже опаздывая и отгоняя от себя навязчивые мысли о том, что Драк уже сходит с ума от волнения и что мне придется выслушать после окончания Охоты. Через несколько сот ярдов дома стали перемежаться со складами, гаражами, мастерскими и скоро совсем закончились, я очутилась в промышленной зоне, вокруг высились сплошные бетонные стены, заборы с кусками колючей проволоки, а  наглухо закрытые высокие ворота складов производили гнетущее впечатление, вокруг не было видно ни одного человека, Ловчие нагоняли. Демон, занесло же меня сюда, я совершенно не знаю этот район,  чувствую только направление и расстояние до Драка, правда, еще не настолько близкое,  чтобы сообщить ему о своем приближении.  Свернув наугад в первый попавшийся проулок, я бежала вперед, молясь, чтобы он не закончился тупиком. Ловчие выскочили из-за угла, когда мне оставалось пробежать меньше половины расстояния до ближайшей улицы, и вдруг я вросла в землю, с другой стороны переулка навстречу мне вразвалочку шел Заг. Он даже не трудился бежать. Зачем? Для него, как впрочем, и для меня, Большая Охота уже закончилась. Я с трудом перевела дыхание, в ушах шумело, а глаза заволокла красная пелена, внутри меня начал пробуждаться дракон. В голове билась одна-единственная связная мысль, о том, что я еще не отдала медальон и не признала себя побежденной, что у меня есть шанс, и я еще не проиграла. С хрипом дыша и сжав кулаки в бессильной ярости, я огляделась вокруг, бежать было некуда, в человеческом обличье мне с ними не справиться, а о моем перевоплощении наверняка узнают Следящие, даже если я убью всех Ловчих. Нарушить правила Охоты? Ну, уж нет, не дождутся! Никогда! Надо успокоиться, если дракон вырвется наружу в Городе мне и моей семье несдобровать, я начала бормотать мантру успокоения. Ловчие молча приближались ко мне, победоносно улыбаясь. Конечно, у них была причина для радости, ведь им удалось поймать  Дракона, когда такое бывало! Обычно они недосчитывались нескольких своих, если несчастливая звезда ставила их в один раунд с нами. Так и было, пока Драконы не выставили в роли Беглеца меня. Я даже представить себе боялась, как посмотрю в глаза отцу и братьям после такого провала.

— Игра закончилась, малышка? – проскрипел Заг, он говорил на всеобщем языке, странно прищелкивая на некоторых звуках  и глотая окончания – В этот раз победа была легкой, мы могли поймать тебя через четверть часа после старта.

— Что же не поймали? – просипела я, все еще пытаясь отдышаться и унять колотье в боку.

— Побегать всегда интересней. Да и парням размяться не помешает. – остальные Ловчие согласно покивали головами, подтверждая слова своего вожака.

— Одного из вас я все-таки уделала. – зло отозвалась я.

— Ерунда, не жалко потерять одного, чтобы посмотреть на пленного Дракона. – Заг махнул рукой, давая понять, что потеря одного из соплеменников его нисколько не трогает.

— Я еще не сдалась. – прошипела я. Ловчий приблизился ко мне, оглядел с ног до головы, словно видел первый раз в жизни,  поднял руку и лениво влепил пощечину, моя голова мотнулась в сторону, мгновением позже его кулак влетел в солнечное сплетение, я согнулась пополам, разевая рот, как рыба выброшенная на берег, и пытаясь вдохнуть. Больно и унизительно. За моей спиной стояло трое Ловчих, и я решила пока проигнорировать унижение, ответить Загу достойно мне не дадут, а справится  со всей командой мне не под силу, но это не означает, что я не попробую, ведь Тули так просто не сдаются. Ловчие получат медальон, только убив меня и драться я буду в человеческом обличье, чтобы никто не обвинил мой клан в нарушении правил. Заг схватил меня за волосы и заставил выпрямиться – Это вопрос времени, малышка.

— Эй, парни! – позади нас раздался резкий окрик, Заг разжал руку. Мы дружно обернулись. В дверном проеме одного из зданий стоял парень, опираясь одним плечом на створку, так что его правой руки не было видно, и держа левую руку в кармане джинсов, он хмуро смотрел на нашу компанию. – Отвалите от девчонки! – голос спокойный, без истеричной агрессии, которая помогает некоторым людям мужского пола поднять боевой дух.

Ловчие оторопело переглянулись друг с другом, не зная как реагировать на вмешательство человека.

Первым отмерз Заг – Не лезь не твое дело, она должен нам. – проскрипел он, с трудом подбирая слова на местном языке, учитывая, что Ловчие почти никогда не бывали в третьем мире получилось у него весьма недурно. Заг ткнул в меня своим кривым пальцем, чтобы у парня не возникло никаких сомнений, о ком он говорит.

— Мне плевать, что она тебе должна, поищи себе достойных противников! – процедил сквозь зубы парень, явно не поверив Загу.

— Достойный противник? Ты? – Заг выглядел удивленным и обескураженным, ведь Ловчие считались неплохими бойцами, но мой защитник об этом не знал.

Заг сделал движение и вдруг у меня в глазах все поплыло. Я видела себя и окружающих со стороны, время замедлилось, а удары сердца гулко отдавались в голове. У меня мелькнула мысль, что мантра не подействовала и дракон все-таки вырвется наружу, спину жгло как огнем, но, к моему удивлению, я все еще оставалась человеком.  Ненавижу состояние между двумя ипостасями, ни дракон, ни человек, пальцем пошевелить не можешь и для здоровья вредно.  Человек толкнул плечом створку ворот, и я увидела в его правой руке что-то вроде дубинки. Заг рыкнул на своем языке приказ остальным и прыгнул на меня, пытаясь залезть под куртку и достать медальон, мы покатились по грязному асфальту. За несколько мгновений я определилась, что хочу остаться человеком и атаковала Зага коронным ударом Трина. Моя ладонь с плотно сжатыми пальцами не попала туда, куда я целилась, в переносицу, к сожалению, в самый последний момент Заг откинул голову и его движение погасило силу удара, иначе носа у Ловчего уже бы не было. Пнув ногами Зага в живот, я откатилась в сторону, вскочила с земли и встала в боевую стойку. Заг отлетел на несколько ярдов[3], но тут же поднялся на ноги, принимая бой. Мы провели серию выпадов, атак и контрударов, но пока ни один из нас не получил очевидного преимущества. Было бы у меня при себе оружие, то Заг уже был бы мертв, со злостью подумала я. Рукопашному бою меня тоже учили, но в драках с мужчинами мой небольшой рост и мой пол были большими минусами, на то, что я одолею Зага в драке, рассчитывать не приходилось. Я старалась не давать воли своему дракону, главное не позволить Загу завладеть медальоном, пока он у меня, раунд не проигран. Ловчий, не ожидавший от меня такого упорного сопротивления, зверел, его удары становились все более сильными, и мне с трудом удавалось уворачиваться, об атаке речи не шло, у меня едва хватало сил, чтобы отбиваться. Я уже пропустила несколько чувствительных ударов в корпус и по ногам, и знала, что долго не продержусь, мое положение становилось очевидно безвыходным,  а финал нашей схватки предрешен. Слева от нас мой защитник вполне успешно отбивал атаки  остальных Ловчих, один из них уже лежал ничком на тротуаре и не двигался.  Второй сидел, привалившись спиной к грязной стене, и тряс головой, видимо спаситель владел дубинкой мастерски и использовал ее в качестве оружия не в первый раз. Неожиданно что-то с силой ударило меня по ногам, я споткнулась и свалилась на землю, крепко приложившись затылком об асфальт. Встать я не успела, Заг, использовав неожиданное преимущество, подскочил ко мне и грубо дернул за куртку, поднимая на ноги, одной рукой приподнял над землей и резко швырнул в ближайшую стену. Я попыталась сгруппироваться, но расстояние до стены было слишком мало. Врезавшись в нее головой и плечом, услышав противный хруст ломающейся кости в правой руке и ощутив резкую, пронизывающую боль, я потеряла сознание.

Глава 2. Ник

День не задался с самого утра. Спозаранку в мою комнату притащился Хью и, старательно отводя взгляд, сообщил, что вынужден поднять плату за квартиру, после чего долго жаловался на дороговизну воды, света и свою общую бедность. Мрачно глядя на его плешивую голову и небритую щеку, я думал о том, что мне снова придется искать другую квартиру. Оглядев свою комнатушку с низким,  серым потолком, потрепанными обоями и давно не мытым окном, я решил, что хуже этого клоповника, в городе мне жилья не найти. Вот черт, как же некстати! Мне обещали место в другой мастерской, но нужно подождать несколько месяцев, а до тех пор я не могу позволить себе жилье подороже. Я хмуро смотрел на Хью, почти не слыша его, и прикидывал, дотяну ли  до конца месяца. Стив обещал выплатить зарплату, но на эти деньги приличное жилье не найти, везде требуют оплату за несколько месяцев вперед, а лишних денег у меня не водилось.

— Ладно, я все понял. Сколько у меня времени? – спросил я, прервав поток стенаний Хью.

— До конца недели. – он бросил на меня быстрый взгляд и снова отвел глаза.

— До конца месяца. —  твердо сказал  я, выторговав десять лишних дней.

— Ладно, до конца месяца. – с душераздирающим вздохом согласился Хью. – Ты из меня веревки вьешь, как твоя мамаша!

Хью был первым мужем в череде бесконечных мужей моей дорогой родительницы, ее браки длились от нескольких месяцев до нескольких лет, но неизменно заканчивались разводом, жить без любви и вне брака с мужчиной мама не умела. Как только любовь заканчивалась, мама оформляла очередной развод и начинала поиск новой любви всей ее жизни. Своего биологического отца я не знал, мой официальный приемный отец был мужем номер четыре. Он пару лет воспитывал меня при помощи кулаков и матерного ора, но я на него не в обиде, он был нормальным мужиком, светлая ему память. Остальные отчимы, по-моему, даже не помнили, как меня зовут.

— Только ради родственных чувств. – прогнусил Хью. Я скептически хмыкнул, ну если первый муж мамы тоже считается родственником, тогда ладно.  Еще пару раз тяжело вздохнув, он развернулся и побрел в свою комнату. Я мрачно смотрел ему вслед, когда-то он был приличным человеком, работал в крупной компании, ходил в костюме, но тяга к покеру и виски, в конце концов, сделала из него развалину в неполные шестьдесят.  Меня передернуло,  упаси бог стать таким же, как Хью. Отогнав мрачные мысли, я пошел в ванную. Через пятнадцать минут, сделав себе пару тостов и налив кофе в большую кружку, я услышал трель телефона, Хью прошаркал в коридор, он всегда брал трубку сам.

— Ник, тебя! – крикнул он.

Кружка застыла на полпути до рта. Интересно, кто бы это мог быть? После расставания с последней подружкой и переезда к Хью, мне никто и никогда сюда не звонил. Я вышел в коридор и взял из рук Хью трубку допотопного аппарата, старый скряга не признавал радиотелефонов, скорее всего для того, чтобы иметь возможность подслушивать разговоры своих жильцов – Алло.

— Привет, Ник! – голос Стива, моего работодателя – На работу собираешься?

— Ну? – буркнул я, Стив был последним человеком,  с кем бы я хотел общаться в такую рань.

— Что такой сердитый? – хохотнул Стив.

— Ты меня уволить хочешь? – в лоб спросил я, морально готовясь услышать положительный ответ.

— С чего бы это? Как я могу уволить своего лучшего механика? – удивленно отозвался  Стив.

Да, этого у меня не отнять, я с детства разбирался в технике, сначала чинил все, что ломала моя криворукая маменька, потом прибился к автомастреской, где меня быстро пристроили к делу.

— Тогда чего звонишь? – я немного расслабился.

— Хотел тебя попросить, чтобы ты заскочил к Филу в его новую мастерскую на Страйте и забрал запчасти. Это от тебя недалеко. Сделаешь? – деловито сказал Стив.

— Сделаю. Где на Страйте? – спросил я.

Стив объяснил, как найти мастерскую и повесил трубку, напоследок попросив меня забрать у Фила его бейсбольную биту, потому чтоон собирался погонять мяч в эти выходные. Представив неуклюжего, толстого Стива на поле, я посочувствовал его команде.

— Кто это был? – проскрипел Хью из своей комнаты, прекрасно зная, с кем я разговаривал.

— Стив. —  откликнулся я.

— Я все жду, когда же тебе красотки начнут звонить, да видать помру раньше. Ты не голубой случайно? – он высунул свою пропитую морду из двери, ожидая моего ответа, как всегда в такие моменты, он напомнил мне любопытного, старого бурундука.

— Отвали. – я показал ему неприличный жест и повернулся спиной. В ответ раздалось хихиканье, на фигуры из пальцев Хью не обижался.

Я зашел в свою комнату, захватил куртку и отправился на Страйт.

Мастерская Фила располагалась на границе Страйта, в одном из длинных, приземистых строений промышленной зоны, растянувшееся на целый квартал и разделенное внутри кирпичными стенами на небольшие склады и мастерские. Главные входы располагались на 32-ой улице, а пожарные выходы вели на маленькую улочку без названия, по которой можно было добраться до Западной. Распихав по карманам запчасти и положив на стол биту, чтобы не забыть, я выпил кофе, и с удовольствием поболтал  с парнями Фила, невольно завидуя им. Я с радостью поработал бы здесь, но к моему великому сожалению, у Фила была огромная семья, и он никогда никого не нанимал со стороны, принимая на работу бесконечных племянников и кузенов, но судя по тому, как шли дела в его мастерской племянники и кузены были толковыми ребятами.

 — Фил, выпустишь меня через пожарный выход, а то мне придется обходить весь квартал? – спросил я, бросив опустевший бумажный  стаканчик в мусорное ведро и взяв биту.

— Конечно. – согласился Фил и попрощавшись с ребятами, я направился следом за ним в дальнюю часть мастерской.

Фил открыл ключом металлическую дверь и кивнул внутрь – Внешняя дверь не запирается, толкни ее хорошенько, когда будешь выходить и не забудь закрыть, как следует. Ну давай, был рад тебя повидать.– произнес Фил. Я кивнул, попрощался и пожал его правое запястье. Дверь за моей спиной захлопнулась, а щелчок замка прозвучал зловеще, в узком пространстве между двумя дверями были свалены пыльные покрышки, кучи сломанных запчастей и еще какой-то мусор, пованивало мочой и старой смазкой. Дверь на улицу находилась в паре метров от меня, радуя пробивающимся сквозь щели лучиками света. Я сделал пару шагов, стараясь не споткнуться, и толкнув створку, выглянул наружу. Со стороны Страйта по улице бежала девчонка лет двадцати, поминутно оборачиваясь назад, за ней гнались трое взрослых мужиков. Я прикрыл дверь, решив пока не выходить, все-таки это Страйт и  просто так тут люди друг за другом не гоняются, кроме того здесь очень не любят лишних свидетелей. Девушка резко затормозила прямо напротив выхода из гаража, трое нагнали ее и остановились в паре метров. Я услышал  мужской голос, и, стараясь не шуметь, прильнул к самой большой щели пытаясь рассмотреть, как будут развиваться события на улице. Судя по всему, у девочки сегодня тоже день не задался. Со стороны Западной к ней подошел еще один мужик, что-то говоря ей, она в ответ выкрикнула несколько фраз на незнакомом языке и замолчала. Черт, на этом Страйте кто только не живет, сразу и не сообразишь какого племени человек. Кем бы они ни были, но намерения у парней были отчетливо недружелюбные. Девушка не была похожа на обитательниц Страйта, этих я различал с первого взгляда, видимо она попала сюда случайно и скорее всего не по своей воле. Ее преследователи могли быть сутенерами, продавцами наркоты или гопниками и мне совсем не хотелось с ними связываться, благородные порывы для вмешавшегося часто заканчивались ножом в брюхе, но и бросать девушку на произвол судьбы не дело.

В памяти всплыло воспоминание детства о том, как мы с матерью  жили в паре кварталов отсюда и однажды ее на улице избила банда молодых обдолбаных отморозков, просто так, ни за что, и никто не вмешался, глядя на то, как трое парней пинают ногами женщину. Ведь это Страйт, раз бьют, значит за дело, может, она им денег должна. Обнаружила ее наша соседка Рози, которая случайно проходила мимо помойки, около которой валялась мама с кровавым месивом вместо лица и сломанными ногами, опознав только по платью, которое сама ей подарила за несколько дней до произошедшего. Рози, всю жизнь прожившая на Страйте, не растерялась и развила бурную деятельность: вызвала скорую, поехала с мамой в больницу, оформила все документы в приемном покое и полиции, так как мать была без сознания, и не дала полицейским забрать меня в приют, назвавшись теткой со стороны отца. Офицеры даже не спросили у нее подтверждающих родство  документов, поверив на слово, и задав еще несколько вопросов, вскоре оставили нас в покое. Я жил у Рози пару месяцев, помогал ей, как мог, чтобы не быть обузой, сидел с ее крикливыми близнецами, когда она работала в ночную смену, и зажимал им рты, когда она скандалила со своим сожителем, алкоголиком Маком, потому что, услышь он их скулеж, досталось бы всем нам, а когда Мак уходил, обрабатывал синяки и ссадины Рози. После очередной их ссоры, когда Мак, пнув пару раз лежащую на полу Рози, вытащив деньги из ее кошелька и пригрозив в следующий раз убить, хлопнул дверью и отправился в ближайший бар, я с трудом привел ее в чувство и помог подняться. У нее были разбиты губы, ссажена скула, по подбородку текла кровь, а правый глаз заплывал огромным синяком. Под вопли испуганных детей, я помог Рози дойти до кухни и усадил ее на стул. Сбегав в соседнюю комнату, я кое-как успокоил перепуганных мальчишек, затолкал их в кровать, угостив каждого шоколадкой из личных запасов, и вернулся на кухню. Аптечка в доме  Рози всегда была наготове, я, взгромоздившись на стул, достал ее из  верхнего кухонного ящика, куда ее тщательно прятали от любопытных близнецов. Рози скорчилась на стуле, качаясь взад-вперед, а по ее щекам текли слезы. Я привычно обработал ее ссадины, сел напротив и, подперев рукой голову, некоторое время смотрел на нее.

— Рози, почему ты не выгонишь Мака? – спросил я – Он дерется, орет на тебя и детей и отбирает деньги?

Рози долго молчала, а потом с трудом разлепив разбитые губы, ответила – Мак не злой, это выпивка делает его таким. Ник, ведь он без меня пропадет, как я могу его выгнать? – даже в том возрасте я понимал абсурдность подобного аргумента.  Рози не стала дожидаться моего ответа, слегка прикоснулась к разбитой губе и ругнулась – Вот урод, опять завтра на работу с разбитой рожей пойду! – а потом неожиданно сказала — Ты еще маленький и ничего не понимаешь во взрослой жизни. Помоги мне, пожалуйста, дойти до кровати. – я послушно подставил ей плечо и мы кое-как доковыляли до соседней комнаты. Тогда я действительно ничего не понял, не понимаю ее и сейчас. После каждого своего запоя Мак приползал домой избитый, грязный, голодный и без денег. Сначала он стоял на коленях перед дверью в квартиру  Рози и громогласно просил прощения, пока соседи, доведенные до белого каления его воплями, не начинали требовать у Рози впустить его и дать покой всему подъезду, или грозили проломить мерзкому ублюдку череп, чтобы он наконец заткнулся. Рози, прекрасно зная своих соседей, запускала Мака внутрь и начиналась вторая серия мелодрамы. Едва переступив порог квартиры, он валился Рози в ноги, ревел белугой, прося прощения и размазывая слезы по щекам, хватал на руки орущих от страха близнецов и демонстрировал свою к ним любовь, клялся всем святым, что любит Рози и детей и не сможет без них жить. Каждый раз Рози прощала его, неделю Мак ходил как шелковый, а еще через две недели он уходил в новый запой, и все повторялось снова. В периоды просветления он был безобидным и, в общем-то, незлым мужиком, помогал Рози по хозяйству и вел себя смирно, но стоило ему опрокинуть рюмку-другую, как он превращался в агрессивное животное. Через несколько лет Мака посадили в тюрьму за непреднамеренное убийство в состоянии алкогольного опьянения, и Рози переехала поближе к исправительному заведению, где он отбывал срок, чтобы, как она выразилась, «морально его поддерживать».

В тот год, когда мать избили на Страйте, мне исполнилось двенадцать лет и тогда же кончилось мое детство. При выписке матери из больницы врачи сказали, что ей повезло, что ее страховки хватило на оплату лечения, иначе она стала бы инвалидом. Не смотря на это жизнерадостное утверждение, ходить без костыля она смогла только через полгода, а ноги на погоду у нее болят до сих пор. С тех пор я ненавижу Страйт, его обитателей и мужчин избивающих женщин.

Тем временем события в переулке развивались, парни взяли девчонку в кольцо, самый старший из них лениво ударил ее по лицу и въехал кулаком в живот, девушка согнулась и закашлялась. Выглядели нападавшие словно братья, высокие, поджарые, с выступающими скулами, узкими глазами и длинными носами. Я переложил биту в правую руку, завел ее за спину и решительно толкнул дверь.

Видимо, они не ожидали, что кто-то вмешается и  заступится за девушку. Видимо, они не сочли меня достойным противником, за что один из них тут же и поплатился. Второго я вывел из строя ударом в живот с последующим закреплением результата о ближайшую стену. Башка у парня оказалась крепкой, он даже не потерял сознание, но в качестве боевой единицы в ближайшие пятнадцать минут интереса не представлял. Третий сообразил, что от биты надо держаться подальше и начал осторожно кружить вокруг меня в ожидании когда я откроюсь, и делая пробные выпады. Если бы я напоролся на ребят из уличных банд, мне бы не поздоровилось, и я вряд ли бы ушел из этого переулка живым, этот же дрался как-то слишком правильно, не по-уличному и к моему безмерному удивлению был невооружен. Я же наоборот не стал с ним церемониться и дрался так, как принято в этом городе, преследуя единственную цель – победить, впрочем, стараясь не убить, провести следующие двадцать лет в тюрьме я не планировал. Девочка тоже дралась, с тем, кто пришел с Западной, и получалось у нее, черт возьми, совсем неплохо! Надо побыстрей разобраться с моим противником и выручать ее или хотя бы дать возможность сбежать. Где-то я просчитался, подсечка сработала, но парень откатился прямо под ноги девушке, она, не заметив в пылу схватки его маневра, споткнулась и свалилась на асфальт. Ей нужно было на две секунды больше времени, чтобы вскочить, но ее противник их не дал. Он резво подскочил к ней, вцепился в куртку, неожиданно легко поднял с земли и швырнул в стенку. Девушка с глухим звуком ударилась о нее и со всхлипом сползла вниз. В этот момент меня и переклинило, я кинулся на ее обидчика, замахиваясь битой, без всяких вывертов собираясь проломить ему череп, но он неожиданно грациозно ушел в сторону, одновременно выкрикнув несколько слов на странном, гортанном языке. Я по инерции пробежал вперед несколько метров, притормозил и развернулся к ним лицом в полной уверенности, что теперь они примутся за меня основательно, и готовясь дорого продать свою жизнь, но к моему удивлению, они не стали нападать, наоборот, собирались уносить ноги. Они двигались очень быстро, можно сказать, нечеловечески быстро, я с трудом удерживал их в поле зрения. Мой третий противник, помог подняться с земли второму, а тот, который дрался с девушкой, легко взвалил на плечо парня, которого я вырубил битой в самом начале. Все манипуляции у них заняли секунд десять, после чего старший, зло зыркнув на меня, сиплым голосом произнес несколько слов, его спутники согласно кивнули и они на невероятной скорости помчались в сторону центра. Я тряхнул головой, остывая после драки и пытаясь хоть как-то оформить свои впечатления в связные мысли. Интересно, кто были эти парни? Ясно, что они не местные, но откуда они взялись? И почему, черт бы их подрал, они так быстро двигаются? Может быть, девушка сможет прояснить ситуацию. Я подошел к ней и присел на корточки. Она полусидела на земле, привалившись спиной к стене и свесив голову на грудь. Левая рука неловко подвернулась, вид правой не вызывал сомнений в том, что она сломана, из под спутанных волос на куртку капала кровь. Я аккуратно положил ее на землю и убрал волосы с лица. Девушка была красивая, нет, очень красивая, не смотря на пятна крови и разводы грязи, заплывшую багровым скулу, и разбитые губы. Ее темные, длинные, кудрявые волосы, местами слипшиеся от крови и кое-где припорошенные пылью, были стянуты на затылке в узел, лицо с высокими скулами, чистой, загорелой кожей, аккуратным носом и темными тонкими бровями, на мой взгляд, было идеальным. Я разглядывал девушку и пытался угадать какого цвета у нее глаза, наверное, темные, такие в которых не видно зрачка. Девушка была одета в коричневую куртку, камуфляжные штаны и высокие военные ботинки, одежда была добротная, но довольно грязная и кое-где порванная.  Я осторожно пощупал карманы ее куртки и штанов, ни телефона,  ни документов, как искать ее друзей или родственников неизвестно. Не полицию же мне вызывать! Я снял свою куртку, осторожно подвязал ею поврежденную руку, встал и подхватил девушку на руки.

— Пусть сначала придет в себя, а потом разберемся. – пробормотал я вслух и направился в сторону своей берлоги, в глубине души радуясь, что девушка побудет со мной еще некоторое время.

Глава 3 Эсмириль.

Сознание возвращалось медленно и частями, обрушивая на меня букет ощущений. Первым включилось осязание, потом обоняние и частично зрение и слух. Следуя первой заповеди воина, которую с упорством дятлов, вдалбливали в головы учеников боевые наставники, и которая гласила, что воин после боя обязан определить количество и качество травм, особенно если он был без сознания, я сосредоточилась на болевых ощущениях. Голова немилосердно болела, разбитые губы и скула противно саднили, во рту чувствовался вкус крови, я провела по зубам языком и ожидаемо обнаружила пару выбитых зубов. Неприятно, но не смертельно, зубы вырастут новые. Хорошо, что мы можем использовать хоть какие-то преимущества своей драконьей натуры в третьем мире, например, крепкие кости, быструю реакцию, ну и как маленькое приятное дополнение — регенерацию и простейшие заклинания, во всяком случае, до тех пор, пока нашу необычность не привлекает внимание людей. Левый глаз не открывается. Я попробовала пошевелиться, плечо тут же пронзила резкая боль, заставив меня до крови прикусить губу. Во второй заповеди говорилось о том, что воин не должен обнаруживать наличие сознания, пока не оценит свое состояние, положение и по возможности окружение. В общем и целом мое состояние можно было назвать удовлетворительным, по результатам самосканирования выходило, что моя правая рука скорей всего сломана, тело покрыто ссадинами и синяками, внутренние органы почти не повреждены, голова в порядке. Пора оценить положение и окружение. Я открыла правый глаз и огляделась, стараясь лишний раз не шевелиться.  Взгляд уперся в противоположную стенку, оклеенную старыми обоями в веселый цветочек. Я находилась в незнакомой комнате с низким серым потолком и лампочкой без абажура, у стены стоял небольшой платяной шкаф с отвисшими дверцами, потрепанное кресло и журнальный столик со стопкой книг и настольной лампой. Скосив глаз, я увидела, что лежу на топчане, застеленном стареньким, но чистым пледом, а моя правая рука примотана к телу чьей-то курткой. Осмотр отнял у меня все силы, правая рука отзывалась резкой болью, по-моему, даже при движении глаз. Кроме меня в комнате никого не было.  Я закрыла глаза и постаралась хоть немного унять боль, для чего мне следовало сосредоточиться и перераспределить внутреннюю энергию. После нескольких минут стараний мне удалось слегка унять боль в руке и заработать головокружение от глубокого и частого дыхания, четкий ритм которого был одним из главных составляющих данной техники. Достигнуть должного уровня сосредоточения тоже не получилось, мысли об Охоте навязчиво крутились в голове, не давая как следует уйти в себя и пообщаться с поврежденным организмом. Да, знатно поохотилась!  Интересно, где же я нахожусь и как сюда попала? Ничего не помню! Где-то на краю слышимости бубнили два мужских голоса, слух еще восстановился не полностью, поэтому я не могла расслышать, о чем они говорят.  Некоторое время я задумчиво глядела в потолок, размышляя о том, что совсем скоро мне придется встать и как мне будет при этом больно. Мысли о драке с Ловчими вывела меня из задумчивости, заставив облиться холодным потом, надо срочно связаться с Драком и обсудить случившееся. Перед Охотой я честно проштудировала ее правила, но всех нюансов, к сожалению, не помнила, особенно те главы, где описывались всякие нарушения правил, случившиеся за долгое время проведения Охот.  Кто же мог знать заранее, что они будут нарушены? Слух восстанавливался, и я постепенно начинала различать голоса говоривших,  тон разговора повышался и теперь они почти кричали. Через некоторое время я смогла разобрать слова.

— Я сказал нет! Надо связаться с ее родными! Она не потаскуха со Страйта, а нормальная девчонка! – молодой голос, говорит резко и раздраженно.

— Вечно ты лезешь не в свои дела! Зачем ты ее сюда притащил? Мне разборки со страйтовскими не нужны!Я с этими отморозками на старости лет дел иметь не хочу! Нет, ну надо же быть таким идиотом! Сцепиться с бандой за какую-то кошку драную, да еще домой ее приволочь! – визгливо воскликнул второй, голос неприятный, скрипучий, я поморщилась, он вонзался в мозг как игла.

— Хью, заткнись! Она сейчас придет в себя, свяжется со своим родителям и все будет в порядке. Не будет никаких разборок! – заорал первый.

— Денег не забудь с них затребовать за свои благодеяния, герой! – проскрипел второй.

Первый не ответил, и через секунду  я услышала его шаги по коридору.

Итак, что мы имеем? Больной на всю голову в прямом смысле Дракон и рыцарь без страха и упрека, спасший беззащитную деву из лап злодеев. Да уж,  романтика! Алариэль бы оценила, история как раз в духе эльфийских любовных романов, которые она обожает, а я терпеть не могу! Дверь открылась и я, наконец, смогла рассмотреть своего спасителя. Он оказался довольно высоким парнем лет двадцати пяти  с хорошей фигурой, светлыми вихрами,  серьезными серыми глазами и мужественным подбородком. Его нельзя было назвать красавцем, обычный симпатичный молодой человек, но мне он понравился. Спаситель был одет в клетчатую ковбойскую рубаху с закатанными рукавами, белую футболку, голубые джинсы и кроссовки. Он прикрыл дверь и сделал несколько осторожных шагов в сторону кровати, пытаясь разглядеть, пришла ли я в себя. Подойдя поближе, он склонился над топчаном и сосредоточенно нахмурился, отчего вид у него сделался очень забавный. Я наблюдала за ним сквозь опущенные ресницы, пока не подавая признаков жизни, он присел на край постели, немного задев меня, отчего моя рука выстрелила такой пронзительной болью, что я не удержалась и вскрикнула, а из глаз брызнули слезы. Парень испуганно подскочил – Извини, я не хотел!

— Нормально. – процедила я сквозь зубы, демон, ну как же больно, давненько я не ломала себе конечности и уже успела забыть эти феерические ощущения.

— Сильно болит? – участливо спросил он, придвигая стул к топчану и садясь на него.

— Бывало и хуже. – я старалась не двигаться, чтобы боль хоть немного унялась. Да уж, бывало, стоит вспомнить хотя бы ту переделку в пятом мире, когда домой меня принесли на руках, со сломанным позвоночником, а левую ногу пришлось складывать по кусочкам. Шаманы возились со мной несколько лун, и тогда тоже было больно, очень больно, не помогали даже самые сильнодействующие снадобья.

— Ник. – представился он, внимательно  разглядывая меня.

— Эсмириль. – отозвалась я, все еще кривясь от боли.

— Красивое имя. – голос у него был с хрипотцой, очень приятный голос, как раз в моем вкусе.

— Спасибо. – поблагодарила я его за комплимент.

Мы замолчали, Ник продолжал меня разглядывать, а я старалась лишний раз не шевелиться. Пауза затянулась.

— Своим не хочешь позвонить? – спросил он.

Я задумалась.  За все время проведения Охот в них никогда не вмешивались люди, все участники следили за тем, чтобы обитатели третьего мира не заметили ни Псов, ни Ловчих, ни Беглецов, ни тем более Охотников. В основном, это делалось для соблюдения древних традиций Охоты и конспирации, во время Охоты мы не используем наши возможности полностью, участники не должны убивать друг друга, во всяком случае, специально, Охота проходит максимально честно.  По давней традиции Охота всегда проходит в третьем мире, участники обязаны использовать только свои физические возможности, приближенные к возможностям людей, без всяких магических и ментальных выкрутасов, суперсилы и тому подобных вещей, за чем приглядывают Следящие. Каждому участнику Охоты выдавался заговоренный медальон, который можно было снять только с шеи пленного или мертвого и никак иначе. Я, стараясь не делать резких движений и гримасничая от боли, осторожно засунула левую руку за пазуху и вытащила медальон. Мне доставили его вчера вечером в поместье вместе со свитком, где красивыми эльфийскими рунами было написано мое предназначение в Охоте. Медальон представлял собой большую монету из золотистого металла с отверстием посередине, участникам надлежало одеть его и не снимать до официального окончания Охоты. Маги заговаривали каждый медальон для того, чтобы определить не были ли нарушены правила и отслеживать перемещения участников. Книга Большой Охоты гласила, что медальон становился черным, если участника брали в плен или красным, если участник погибал или был убит, форму он не менял никогда. Я оторопело уставилась на непонятное нечто на длинной цепочке. Мой медальон был ни золотым, ни черным, ни красным, он стал неприятного грязно-коричневого цвета  и выглядел так, словно кто-то пытался свернуть его в трубочку.  Что еще произошло на Охоте, чего я не знаю? Почему мой медальон поменял форму и цвет? И вообще, что бы, демон меня побери, все это значило? В голове возник мыслеобраз моего брата Драка, он что-то говорил, но я его не слышала, способность к мыслесвязи еще не восстановились. Я полюбовалась на Драка, он где-то рядом и с ним все в порядке, скоро он меня отсюда заберет, а потом, скорее всего, прибьет за то, что я его так подставила. Ник все это время с интересом наблюдал за мыслительным процессом на моем лице и моими же манипуляциями с медальоном.

— Ну что, Эсмириль, надумала, кому будешь звонить? – Ник вернул разговор в конструктивное русло.

— Я сейчас свяжусь со своими родными и меня заберут. – пробормотала я.

— У тебя рука сломана, тебе в больницу надо. – заботливо произнес он, глядя на мои гримасы.

— Меня отвезут, не беспокойся. – рука говорить не мешала, а разбитая скула и выбитые зубы даже очень.

— Кто были эти парни? Один сказал, что ты им что-то должна, это правда? – его взгляд посерьезнел.

— Нет. – скривившись, отозвалась я.

— Ты их знаешь? – спросил он.

— Да.

— Я ничего не понял, может, объяснишь? – допытывался он.

— Нет. – придумать правдоподобное объяснение я была не в состоянии, поэтому предпочитала отвечать односложно, чем наболтать лишнего.

— Да ты разговорчивая, я смотрю. – хмыкнул Ник, было заметно, что его обидели мои недомолвки.

И тут у меня в голове в полную мощь своей луженой глотки включился Драк. Это было так громко, что я подпрыгнула от неожиданности и застонала от боли.

— Эсмириль, демон тебя раздери, ответь! Где ты?  — заорал он, судя по интонации, брат был  вне себя от ярости, еще бы, он меня видит все это время, а я ему не отвечаю.

— Я слышу, не кричи, у меня голова и без тебя лопается. – мысленно простонала я, хорошо хоть мыслесвязь позволяет передавать эмоции.

— Ты где? Что с тобой? Мы тут все с ума сходим! – встревожено завопил Драк.

— А сколько времени прошло? – я не успела спросить у Ника, сколько времени была без сознания.

— Охота закончилась три часа назад. – раздраженно ответил Драк – и все это время я пытаюсь до тебя достучаться.

— Неплохо меня Заг приложил, три часа без сознания! – удивленно воскликнула я.

— Кто тебя приложил? Заг, Ловчий?! Что там у вас произошло? Наместник остановил Охоту, все стоят на ушах. Отец выехал из Шерданна, завтра будет в Городе. Где ты?  — голос Драка гудел в моей ушибленной голове, как боевой барабан.

— Сейчас выясню, где я очутилась – пробормотала я —  И, Драк, у меня рука сломана.

Брат тяжело вздохнул и отключился.

Я снова задумалась и теперь к моим мыслям примешивалась изрядная доля беспокойства по поводу остановки Охоты. Демон, что же теперь будет? Точно ничего хорошего. Ник, не взирая на его благородные мотивы, тоже может пострадать, ведь как говорят, тот кто много знает, долго не живет. Я мрачно посмотрела на парня, он смотрел на меня с любопытством и удивлением.

— Поговорила? Мне показалось или у тебя телефон в голову встроен? – с усмешкой спросил он.

— Показалось. – буркнула я.

— Так что, Эсмириль, дальше-то делать будем? – задал он резонный вопрос, все еще улыбаясь.

И тут я взбеленилась. Драконы вообще не отличаются кротким нравом, а тут при таких делах с Охотой я вообще удивляюсь, как ипостась не сменила. Сидит тут, улыбчивый и довольный, словно целый лейс[1]на дороге нашел, а ему, между прочим, возможно, грозит смертельная опасность, ведь неизвестно, что с ним могут сделать за то, что влез в Охоту! И не посмотрят, что он хотел  как лучше!

— А делать мы будем вот что, Ник – процедила я — Ты мне скажешь адрес этого долбаного места, куда ты меня приволок и я отсюда свалю  как можно быстрее, а ты забудешь, что сегодня  произошло через четверть часа после моего ухода и будешь прикидываться ветошью, если тебя станут о произошедшем спрашивать! Ты понял? – прорычала я, в глубине души надеясь, что Следящие не узнают о Нике.

Лицо спасителя  вытянулось.

— Ничего себе! Хоть бы спасибо сказала. – протянул он.

— Спасибо! Доволен? – прошипела я, мои травмы беспокоили меня все сильнее, заниматься обезболиванием не было ни сил, ни времени и свалить как можно быстрее в сторону больницы казалось мне наилучшим вариантом развития событий.

— Пожалуй нет, но я думаю, что в другой форме ты меня не отблагодаришь. – он перестал улыбаться и теперь хмуро смотрел на меня. Видимо, уже пожалел, что спас такую неблагодарную и сварливую деву.

Я вспомнила перепалку в коридоре.

— Ты про деньги? Я пришлю своего адвоката обговорить сумму компенсации и все такое. – выпалила я, кроме отсутствия кроткого нрава, в число моих несомненных достоинств не входило умение сначала думать, а потом говорить. Ник дернулся, точно от оплеухи.

— 25 улица угол Западной,  дом 28. – быстро сказал он.

— Что? – не поняла я.

— Адрес долбаного места, в которое я тебя приволок. Звони своим адвокатам или родственникам и пусть тебя поскорее забирают. — Он встал,  отошел к окну и демонстративно повернулся ко мне спиной.

Так, разговор закончен. Я почувствовала угрызения совести, все таки он меня отбил у Ловчих, надо было быть с ним хотя бы повежливее. Если бы мы познакомились при менее травматичных и нервных для меня обстоятельствах, то он бы мне даже понравился, а так даже на вежливость сил не хватает. Я сжала зубы и с трудом села, спустив ноги с кровати, некоторое время посидела, закрыв глаза и пережидая приступ тошноты, головокружения и адской боли в руке. Собравшись духом и осторожно встав, я подошла к зеркалу и посмотрела на свое отражение, ну кончено, принцесса сегодня в форме как никогда! Левая половина лица заплыла багровым кровоподтеком, волосы вымазаны засохшей кровью и сбились в плотный колтун, на лице грязные разводы. Одежда выглядела не лучше, штаны грязные и порванные в нескольких местах, ворот майки разорван, куртка в пятнах крови. Я отправила мысленное послание Драку о своем местонахождении и получила инструкции топать на пересечение Западной и 30 улицы, так как он не намерен плутать по всяким закоулкам. Мои травмы он, конечно же, в учет не принял. Подумаешь, эка невидаль, сломанная рука! Почему бы не прогуляться несколько лиг до удобного пересечения улиц?

— Захвати какое-нибудь одеяло, сиденье прикрыть, я грязная как демон! –  сказала я в пустоту, Драк всегда отключался, когда считал, что разговор закончен, не взирая на мнение собеседников по этому поводу. Я вздохнула, обожаю Драка!

Ник стоял ко мне спиной и излучал волны обиды и разочарования, мне стало стыдно за свое хамское поведение — Ладно, Ник, я пойду. Было приятно познакомиться.

Он резко обернулся. — Куда ты собралась идти?

— На Западную и Тридцатую, меня там будет ждать брат. – пробормотала я.

— А поближе он подъехать не может? – язвительно поинтересовался Ник.

— Наверное нет, у него машина слишком большая для этой улицы, он здесь не развернется. – отозвалась я, отчасти сказав правду, ведь не буду же я объяснять Нику, что Драку недосуг искать его 25-ю улицу.

Ник скептически хмыкнул. — Я тебя провожу.

Я удивленно посмотрела на него. Он шутит? — Не стоит, я дойду.

Он молча подошел ко мне и протянул руку, чтобы я могла опереться.

Мы медленно вышли в коридор и направились к выходу, ноги у меня тоже болели, но хотя бы не были сломаны, а тело отзывалось различными оттенками боли во всех ушибленных местах при малейшем движении. В коридор выходило несколько облезлых дверей, из одной из них высунулся всклокоченный, неопрятный старик, окинул меня мутным взглядом и мерзко захихикал. Несмотря на мое плачевное состояние, я почувствовала растущее раздражение, спине стало жарко, закрыв глаза, я зашептала мантру  успокоения, а Ник показал ему средний палец.


[1]Лейс – самая крупная монета в денежном обращении Дрэклау, состоит из сплава серебра, меди, платины, содержит не менее 3% эльфиского серебра. В лейсе 1000 лурдов и 100 цинтов.

 


[1] Одна лига равна 1500 метрам

[2]Лурд – самая ходовая  монета Дрэклау. Монета переставала приниматься к оплате, когда рисунок на аверсе полностью стирался.

[3]1 ярд равен 50 см


Fatal error: Uncaught Exception: 190: Error validating application. Application has been deleted. (190) thrown in /home/j55ct21j/public_html/wp-content/plugins/seo-facebook-comments/facebook/base_facebook.php on line 1273